817.jpg

Эротические рассказы — Алоль

Ладога, последний рейс на Валаам, пароход идет в Питер. Уже кончается прозрачный октябрь, деньком пару раз начинался дождик с порывистым ветром. Ладога раскачалась, стала свинцово-серой. Пароход задержали на несколько часов в гавани острова и мы еще несколько часов гуляли по каменистым тропинкам. Мы промерзли и промокли, но нам отлично от этого прохладного солнца, ветра и дождика. Уже мрачно и , в конце концов, пароход выходит в Ладогу. Валаам темным осколком гранита проваливается в ночь. Качает, в ресторане ловим тарелки, нам забавно, нас не укачивает, только смеемся, сталкиваясь локтями в погоне за уезжающей чашечкой. После ужина мы перебегаем в бар и Совсем выгоняем дневную промозглость коньяком. Народу практически нет. эрекция денька еще не улеглось, коньяк согрел и опять охото ощутить резкий прохладный ветер. Мы одеваемся. Выход на нижнюю палубу закрыт — ее захлестывает волной. Мы выходим на 3 и идем к носу, на тот кусок палубы, что перед баром. Прожектор уходит нескончаемым конусом в мглу. Качает приметно. Мы подходим к лееру и в эту секунду палуба резко ухает вниз и как в замедленном кино в свете прожектора встает стенка брыз, которая через секунду обрушивается на нас ледяным ливнем. Вода стекает по лицу, моментальный озноб. Быстрее, быстрее в уютную и теплую соту каюты. Там, тепло , тихо и комфортно. Там музыка и жаркий душ. Сбрасываем куртки, срываем одежку и в душ, под обжигающие колющие струи воды. Душ небольшой и тесноватый и мы прижимаемся друг к другу, чтоб резвее наполнить теплом наши тела. Равномерно мы согреваемя и расслабляемся, озноб уходит и приходит сладкая истома незапятнанного тела. Зарождается, неосознанное еще, желание нежности, случайные прикосновения обжигают, в очах зажигается бесовский огонек. Мои глаза сами запираются , а губки тянуться к твоим губам, на данный момент они сольються. Твой язык коснеться моего неба и что-то шевельнется снутри. Закружиться голова, застучит в висках кровь и я превращаюсь в самку, скупую и ненасытную. Я вся ощушение собственного тела, мне не необходимы глаза, они запираются сами , я только слышу твой шепот, о боже, что же это все-таки за слова ты говоришь, просишь, требуешь, слова дурманят, я просто таю, растворяюсь и покоряюсь. Твои руки скользят по моему телу, губки находят соски и они в ответ на твою ласку твердеют и набухают, руки спускаються ниже и гладят животик, еще ниже… Понизу животика появляется сладко тягиучее чувство предчувствия, а руки уже ниже и охото очень сжать ноги и еще на мгновение отсрочить, оттянуть … Мои руки гладят твою шейку и я выдыхаю для тебя в ухо — Пошли … О, эти дурные узенькие отдельные кровати в теплоходной каюте, но есть, есть выход. Мы лихорадочно сбрасываем на пол матрасы и просто падаем на смятые простыни. От ночника на стенке танцуют необычные тени, мы чуток замедляем темп, осознав вдруг, что нам некуда спешить и начинаем медлительно услаждаться друг другом. Мне охото задохнуться в лобзаниях, задохнуться от волны нежности и предощущения близости. Твои губки такие скупые, чуток колющиеся шеки незначительно царапают кожу, пальца поглаживают и играют волосами на лонном холме, твои руки требуют раздвинуть ноги обширнее, обширнее, а язык обжигает, просачивается вовнутрь, прогуливается кругам, спускается ниже и уже касается ануса. Мое тело покрывается испариной, его пробивают током, и охото еще, еще, еще… чтоб это продолжалось вечно и вдруг все тело перекручивает сладкая судорога, волны накатывают одна за одной и нет ни света , ни тени есть только экстаз и благодарность… 1-ый голод утолен и мне уже охото другого, мне охото созидать и глядеть. Я открываю глаза — ты лежишь рядом на спине. Я вижу твой отрадно возбужденный член и мне охото поцеловать его и пройти языком, резкими жаркими и мокроватыми толчками от головки до самого основания и сжать затвердевшие яйца. Охото заглотить, высосать до последней капли. Я поднимаю глаза на твое лицо и вижу застывшую маску приближающегося оргазма, слышу твое участившееся дыхание, твой стон и меня захлестывает жгучая лихорадочная удовлетворенность. Язык прикасается все почаще, все поглубже, губки обхватывают плотнее, рука сжимает посильнее, да, да, да … сейчас, еще мгновение… Сейчас мы смакуем близость, мы лежим на полу малеханькой каюты на корабле идушем в ночь через черную промозглую штормящую Ладогу и в нескольких метрах от нас за узкой пластмассовой дверцей прогуливаются другие люди, а нам нет никакого дела до всего мира. На данный момент мы живем этим мигом и счастливы им. Мы накрылись одеялом и прижались друг к другу, мы отдыхаем, но вот я опять чувствую , что твои руки как-то по другому прикасаются ко мне, чуток более требовательно, ты опять шепчешь мне на ухо, переворачиваешь на животик и подкладываешь подушки. Мои ноги обширно раздвинуты, ты устраиваешся сзади и опять начинается эта сладкая, сладкая пытка. Я чувствую твой язык и руки сзади, ты гладишь, гладишь, равномерно раздвигая и сжимая ягодицы и прикасаешься языком, поначалу немножко, позже все в большей и большей степени. Мне почему-либо малость постыдно, но нескончаемо сладко и охото к тому же еще. Уже снова застучали в висках серебрянные молоточки, и закружилась голова, мне охото более силных чувств, мне охото, чтоб ты звонко шлепнул меня и ты угадываешь это и чередуешь изысканнейшую ласку со резким шлепком. Твои пальцы находят аннус и входят вовнутрь, орган тоже не остается без внимания. Я начинаю раскачиваться и практически насаживаюсь на твои пальцы, я готова, я желаю, я очень желаю, а ты все оттягиваешь и оттягиваешь этот миг, но вот я чувствую прохладу крема и да , да, не спеши, а сейчас посильнее, посильнее, до самого конца… И снова мы не люди, а просто самец и самка, слившиеся воедино, угадывающие желания друг дружку и требующие и берущие свое.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *