893.jpg

Эротические рассказы — Без ансамбля

Мне доводилось носить на руках нескольких девиц, и я уже, более-менее, представлял свои способности, но Тина на моих руках казалась продолжением моего тела. Она так плотно прижалась ко мне, что я ощущал, как эхом моему сердцебиению вторит её. Лицо Тины касалась моей шейки, и мне казалось, что её губки немного пробуют кожу. Я издавна вышел с топкого места. Через стволы уже поблескивала вода, но я всё нес девчонку опасаясь утратить это единение. Каменистый сберегал — наследие ледника — показывал все цвета темного и бурого. В Вечернем небе курились тонкие облака. Я стоял над озером с неистово колотящимся сердечком и остро переживал сочетание открывшейся красы природы и ощущаемой красы дамы, которую держал на руках. Почувствовав, что я стою, Тина, повернула голову, поцеловала меня в подбородок и шепнула: — «поставь меня». Я медлительно отпустил её ноги, продолжая прижимать тело девчонки к для себя. Не давая коснуться земли, я схватил Тину 2-ой рукою под лопатки. Обнял еще крепче. Не отпуская мою шейку, она запустила пальцы в волосы на затылке, и чуток пригнула мою голову. Наши губки повстречались. Долгие минутки лобзаний то даровали жаркое беспамятство, то преобразовывались в шутливое соревнование губ и языков, то становились возможностью изучить неведомое и пленительно-новое. Я пробовал, было, опуститься, но мокроватые камешки отпугивали своим холодом, и вновь я вставал, прижимая к для себя трепещущую Тину. Руки мои были скованы весом её тела, которое я так и не опустил на землю. Тина стиснула коленями мои бока, и я здесь же перехватил её под ягодицы. Её горячая попочка была приятно упругой. Я постарался, чтоб ткань платьица не мешала ощущать её жаркую эластичную кожу. Тина же прочно обхватила меня руками, неистово лаская мои затылок и спину, проникая ладошкой через рукав под футболку. Мой закаменевший член служил опорой для её мягенького лонного холма. Трусики промокли насквозь, так, что запах её эрекции обвалился на меня. Продолжая целовать Тину, я просочился кончиками пальцев в её истекающее соком лоно и 1-ая волна удовольствия принудила деваху вздрогнуть. Я опустил её на землю, придавил спиной к металлическому до ломоты члену и, продолжая осыпать лобзаниями её лицо, шейку и плечи, коснулся груди. Новый глубочайший вздох послужил мне пропуском в этот рай. Большие соски её груди уже были напряженно-твёрдыми, но моё прикосновение сделало их схожими на плотные головки цветов, полные жизни, но пленительно закрытые. Я встал перед ней на колени, развернул послушливое тело Тины, сдёрнул бретельки с плеч и впился в сосок губками. Платьице оказалось у Тины в ногах. Она стояла передо мною только в капроновых трусиках, через которые просвечивала тёмная полоса подбритого лонного холма и пробивался умопомрачительный запах любви. Её полная твёрдая грудь с темными сосками сводила меня с разума. Широкие нимбы сосков были подёрнуты рельефом эрекции. Безостановочно я целовал их, переходя на рёбра, животик, опускаясь к горячей органе, касаясь её губками пока только мимолётно, через ткань. Целуя грудь, я отодвинул край трусиков и коснулся торчащего клитора. Тина подтвердила моё право делать это, прочно прижав мою голову к своёй груди и очень раздвинув бёдра. Мои яичка отчаянно болели. Но это было уже то самое состояние, когда хоть какое чувство тела пьяный стояком мозг превращает в удовольствие. Лаская огромным пальцем клитор, я глубоко погрузил указательный и средний палец в её жаркую глубину. Тина с рычанием прикусила моё ухо и начала гневно насаживаться на ласкающую руку. Её горячее дыхание проникало мне в мозг. Губки шептали несвязные слова. Я лихорадочно мял и целовал её грудь, нажимал на клитор и явственно касался той чувствительной точки снутри влагалища, про которую мы с Андрюхой когда-то читали. Мне срочно нужно было разрядиться, но я не мог оборвать этот красивый танец. Волны оргазма бросили обессиленную Тину мне на плечо. Тело её получило ватную расслабленность спящего человека. Позже она открыла глаза, признательно поглядела на меня и поцеловала долгим сладкоречивым поцелуем счастливой дамы. Тина ловко стянула с меня футболку и стала, дразня кожу спины ноготками, целовать мои шейку, грудь, озорно проводить язычком вокруг сосков. Видя моё перевозбужденное состояние, она пробилась ладошкой к напряженному члену и прочно его обхватила. Через секунду он был на свободе. — Где ты его взял? — глаза Тины непроизвольно округлились. У меня от природы очень смуглый член. Практически темный. В этот момент, весь перевитый узлами напряженных вен, с лилово-черной увлажненной головкой он старым стенобитным орудием нависал над её лицом. — Не знаю. 1-ый раз с ним повстречался, — попробовал я пошутить. А Тина уже шептала что-то как будто договариваясь с моим членом либо уговаривая его. Через мгновение я ощутил на головке её дыхание, позже лобзание, и вот уже резвый язычок входил кругами, касаясь особо чувствительной уздечки, пробуя на вкус каплю смазки и саму дырочку. Ловкие пальцы Тины теребили мошонку, поглаживали кожу моего инструмента, скользили по бедрам, впивались в ягодицы. Её рот был заполнен дымящейся плотью, которую она как будто желала у меня отобрать. Почувствовав близость моего выстрела, Тина прочно обхватила мои ягодицы, не позволяя мне вытащить член ни на мм. Оргазм чуть ли не свалил меня с ног. Перед очами мелькали цветные пятна. Дыхание тормознуло, и я ощущал как безостановочно, порцию за порцией перекачивает простата дремавшую сперму. Проглотив 1-ые порции Тина с весёлым страхом водила членом заливая семенем грудь и плечи. Дрожащая сосуля свисала с её подбородка. Губки, щеки, грудь, пальцы — всё было перемазано и залито, как будто я пробовал тушить маленькой очаг. Никогда мне не доводилось кончать так длительно и так обильно. Схватив футболку, Тина ринулась наводить порядок, но я приостановил её, возвратив лобзание благодарности. В первый раз я ощутил вкус собственной спермы. Особенно, но не тошно. — А ты смачный! — здесь же подтвердила мои мысли Тина, нецеремонно используя мою футболку. Член не желал опадать, но минутное отрезвление всё же пришло. Мы в один момент поняли, что находимся на открытом каменистом берегу в двухстах метрах от жилища и дороги. Подхватив с камешков платьице, Тина ринулась к деревьям и я, запихивая в брюки торчащий член, стал её догонять. Чуток замешкавшись из-за поисков футболки на старте, я настигнул её только в роще, а она, чувствуя близость погони, коварно обернулась ко мне обнимая бурый ствол старенькой осины. Когда мужчине доведётся догонять оголенную даму, дразня убегающую от него на лоне природы, весь лоск цивилизации слетает с него как шуршащий фантик. Надпочечники впрыскивают в кровь адский коктейль из адреналина, разбавленного тостестероном. Мозг затуманен. Мускулы движутся с животной слаженностью и проворством. Самке не уйти. Самец преобразован в безошибочную машину, подчиненную только инстинктам и ни чему более. Оцарапанная случайной веткой кожа, шум машины за деревьями, клики, вышедших на сберегал людей, — всё воспринималось отстранённо, как будто было заглушено в сознании сурдинкой безумства. С полностью нехарактерными сапиенсам звуками, я придавил Тину к стволу и, разорвав узкую верёвочку трусиков, бескомпромиссно вонзил в неё собственный жезл. Ошарашенная бурным всплеском, преданная, она отдавалась мне, поновой переживая после нежности и нежности твердый животный напор. Схватив её за грудь и плечо, я раз за разом всаживал в неё зудящий член, кратко впиваясь губками в шейку, плечи, лопатки. Тина поднимала мне навстречу ягодицы, запрокидывала голову и негромко вскрикивала, когда член упруго упирался снутри неё. Ритм нарастал. Оханья моей партнерши сливались в единый звучный звук, так длительный, что, казалось, ей вообщем не надо дыхание. Позже её ногти глубоко вонзились в пористую кору, на коже резко выступил обильный пот. Слёзы и гневные сотрясения тела Тины в глубочайшем оргазме принудили меня вновь подорваться. Отчаянным ударом члена аккомпанировал я каждый новый толчок спермы. Как будто со стороны был слышен мой осиплый рёв, сопровождавший оргазм. Обессиленные мы свалились посреди корней, продолжая дотрагиваться друг к другу губками, коленями, грудью. По ногам Тины, смешиваясь, обильно текли наши соки. Футболка была пропитана ими насквозь. Запахи земли, листьев и травок чуть пробивались через бурную кантату нот любви. Вечерние тени делали её тело преувеличенно рельефным. Я убаюкивал на руках мою небольшую любовницу, сидя прямо на земле около той осины. Тина сладко потянулась и опять подставила губки для лобзания. — Ты превосходный. Я морду для тебя деток. Много! — заверила она меня. — Не спеши, вдруг у меня есть непримиримые недочеты. — Ну, может маленькие. А так ты мне подходишь. Во-1-х: — ты сильный и большой и член у тебя таковой большой, что я даже страшилась. Во-2-х: — ты очень ласковый — она опять поцеловала меня — и страстный очень тоже. И еще, мне очень понравилось, как ты читал стихи и позже пел. Я даже для тебя «браво» орала. Вот это новость. Недаром считается, что судьбы предрешены. Маленькие цепочки случайностей и совпадений неумолимо сводят людей вопреки их планам. Хоть какое самое невольное и короткое столкновение мужчины и фемины заканчивается полной оценкой вероятного, (вдруг!), напарника. И вся твоя жизнь становится известна по одному повороту головы, по интонации случайной фразы. — А еще, как ты работал. Я просто залюбовалась, как ты работал. Другой бы — бросил, нафиг, эту бетономешалку. А ты всё вычистил, чтоб не схватилось, хотя и чужое это. Я поцелуем закончил этот поток славословия. — Тина. — Что. — Ти-на. Тина. :надцатилетняя. Вечно девчонка. Вот ты кто. — Знаешь, ты мне совершенно родной. Роднее сестры. — Почему не брата? — Поэтому, что у меня сестра, Анжела. Только она дома осталась с ребёнком. — Дома это где? — Псковитянка я. Из старого городка. : квартира 140, 6-ой этаж. — шалила Тина. — — Сейчас будем тебя допрашивать. Ты кто у меня по гороскопу? — Вес. — Весы? Нет, ты не можешь быть «весами» у меня сексапильная несопоставимость, — авторитетно заявила Тина и здесь же от всей души рассмеялась. — Вот я глуповатая, да? — Нет, не глуповатая. Просто дождик начинается, — ответил я, отпуская её. Наспех простиранная в озере футболка не выдала собственной судьбы, поэтому, что ничем не отличалась от насквозь влажного платьица Тины. Мы ввалились в общую комнату стройотряда конкретно тогда, когда последняя миска с салатом была торжественно водружена на стол, а 1-ая бутылка водки готовилась расстаться с крышкой. Тина, останки трусиков которой были торжественно посажены на сук неподалёку от памятного для нас места, очевидно нервничала по поводу влажного и поэтому прозрачного платьица. Хотя за несколько минут ранее она поделилась со мною необычно броским переживанием. Оказывается, даме может быть очень приятно бежать с оголенной под маленьким подолом влагалищем и ощущать мельчайшее дуновение и ласкающий холодок, возбуждаясь от одной мысли о собственной открытости. Мы торопливо юркнули в одну из комнат, где стояла кровать Тины и были её манатки. — Отвернись, — попросила Тина. Существует большая разница меж торопливым стаскиванием влажного платьица и, пусть торопливым же стаскиванием того же влажного платьица в удовлетворенном безумии любви. Я тоже завозился, выжимая брюки и футболку. — Артур! — тихо позвала Тина. Я обернулся. Она стояла пленительно красивая в резком свете стоваттной лампочки без абажура, с влажными длинноватыми волосами, с высоко торчащими грудями, с черной полосой хотимого паха. Резко подойдя ко мне, Тина на секунду прижалась изо всех сил, поцеловала долгим жарким поцелуем и подтолкнула — «иди». Я погрузился в заполненную народом комнату, где явственно вызревала пьянка. — А это наш Левитан, гений рифмы и паузы, заслуженный мастер спорта по прикладному словоблудию Арту-у-ур! — Макс исправно делал функции тамады и массовика-затейника. — Пропустившему вторую мы на данный момент нальём штрафную! — Не гони, Макс. Водки не достаточно. 20 рыл — 6 бутылок — зашипел я. Пить отчаянно не хотелось. — Не боись, взяли девки самогону для улёту и догону! — бодро отрапортовал тамада. — Ну, скажи тост, Артурчик, — капризно проныла длинноватая носатая девушка, закинувшая ногу на колено нашему ударнику (в смысле музыканту, играющему на ударных инструментах) Грише, по метрике — Жоре. — «Тост» (тупая шуточка). — Ну, ты нормально скажи! — не унималась девушка. — Правда, Артур, скажи. Ты ведь умеешь, — подключилась мордастая в нашивках, — мы чуть ли не разревелись, когда ты стихи там читал. Давай ещё, пожалуйста. Раздался шум поддержки.

Дорогие и элитные проститутки Москвы для интима.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *