943.jpg

Эротические рассказы — Без тормозов

Виктория была прелестна. Верная, тихая, умеренная — волшебство, а не девочка. Но за целых два месяца ухаживаний с ужинами при свечках и походов в кино я так и не сумел уговорить ее заняться любовью. К огорчению, мать успела ее предупредить, что «всем мужикам необходимо только ЭТО», — и Виктория поверила. Казалось, проще достать луну с неба, чем соблазнить Викторию. Удивительно, но при всем этом я не особо мучился и ощущал себя полностью счастливым: Виктория обладала прекрасной внешносттью, не доставляла никаких морок, преданно смотрела мне в глаза и ловила каждое мое слово. Она бы восхищалась даже тем, как я шнурую башмаки, если б я произнес ей, что это очень принципиально. Мне ее внимание льстило, но равномерно я заскучал. Потому, когда я повстречал Алекс либо, точнее, когда она меня практически что взяла штурмом, — я поддался сходу, без мельчайшего сопротивления. Опьяненная Алекс вдруг нарисовалась посреди толпы бара, в каком она убивала время совместно с каким-то еще одним своим приятелем-студентом. «Ой, а ты ничего! — с трудом ворочая языком, произнесла она. — Пошли потанцуем!» На танцплощадке она прочно сжала меня в объятиях и запихнула язык мне так глубоко в рот, что я чуть не задохнулся. Все вышло быстро, я даже не успел представиться. Короче, я сходу удостоверился, что для Алекс никаких правил приличий не существует. И мне это нравилось. () Алекс являлась полной противоположностью Виктории: ветреная, неунывающая, громозвучная и полностью неуправляемая. Прибавьте к этому классное тело и ангельское лицо — просто девчонка моей мечты! (По последней мере, мне так казалось.) В итоге я бросил Викторию, чем, боюсь, навечно разбил ее сердечко. Началась сумасшедшая жизнь — будто бы несешься в поезде, машинист смертельно опьянен, а рельсы вот-вот кончатся. Алекс при желании могла быть интеллигентной, прелестной и рассудительной. Но стоило ей незначительно испить, и она преобразовывалась в громозвучное чудовище, кроющее всех последними словами. ( — прим.ред.) Сначала это было даже весело. За один вечер, как будто по мановению магической палочки, она посодействовала мне избавиться от большинства моих безмозглых друзей. Я тогда только что поступил в институт и не успел еще разорвать дела со школьными товарищами. Джейми, задвинутый на спорте тип, стал ее первой жертвой. Лицезрев меня с новейшей подружкой, он с присущей ему самоуверенностью решил с ней познакомиться и завел непосредственную светскую бесседу при помощи испытанной шуточки: «Знаешь, что произнес один хоккеист другому, впечатывая его в бортик?» — начал он, заблаговременно хихикая. «Ты что, сейчас голову дома оставил?» — небережно бросила Алекс, язвительно усмехнувшись. Джейми был сражен наповал. Стех пор минуло целых два года, до того как Джейми вновь удостоил меня собственного высокоинтеллектуального общества. Брайан стал последующим. Коллекционирующий рубахи от Армани (вечно большущего размера) , он был живым подтверждением моей теории, что молодежь носит широченную одежку по одной-единственной причине: привыкнув к тому, что все приобретают предки, они просто не знают собственного размера. Итак вот, бедолага Брайан появился в баре, когда Алекс как раз расправлялась с очередной порцией водки. Как обычно Брайан ощущал себя непосредственно. «Так ты и есть та новенькая девчонка, которую подцепил Джереми? — произнес он, подойдя к нам. — А подружки у тебя есть? Может, познакомишь?» «Просто! Только поначалу пересядь подальше — чтобы вони меньше было», — откликнулась Алекс. Я чуть ли не подавился виски, а удивленный Брайан покинул бар, даже немного пошатываясь. Это было круто. У меня никогда не хватило бы смелости сказать и десятую долю тех слов, которые без всяких усилий слетали с ее губ. Алекс казалась мне эталоном: она соединяла внутри себя наилучшие черты обоих полов. С ней я ощущал себя совсем свободно — я мог сморозить тупость и не багроветь, мог при ней грязно выражаться, мог на пару с ней в стельку напиться и потом всю ночь напролет заниматься сексом. Единственное, что меня волновало, — это наши выходы в свет. Алекс нравилось стимулировать незнакомых людей, в особенности каких-нибудь двухметровых шварценеггероподобных качков. Представте меня рядом с ними! Как-то мы с друзьями посиживали в ресторане, и Алекс занималась возлюбленным делом — отпускала колкости в адресок соседей, почетной брачной пары: краснолицего мужчины, судя по всему, фермера откуда-нибудь из Айовы и его тощей супруги. «Посмотрите-ка, — завопила Алекс, указывая на соседский столик. — Эта баба похожа на сушеную сливу!» Логично, что крестьянин подошел к Алекс и что-то угрожающе шепнул ей на ухо. «Почему это я должна спать с тобой, козел зловонный? — заголосила Алекс. — Мой юноша на данный момент с тобой разберется». И она указала на меня. Тот, кто первым произнес «никогда не лупи даму», был не прав. Но крестьянин, как настоящий джентльмен, решил-таки наслаждаться мной. Я упал сразу, чуть его кулак успел коснуться моего лица. В общем, выходы в свет с Алекс стали тяжким бременем. На нее необходимо было бы повесить табличку: «Небезопасно для жизни». В один прекрасный момент вечерком мы договорились устроить роментический тет-а-тет в небольшом итальянском ресторанчике. Перед нашим рандеву я зашел за ней в бар в ее институте, где нашел свою милую в компании подруг. Вышло так, что я случаем подслушал их разговор: «… он был так неопытен. Он задумывался, что орально-генитальный контакт — это бальный танец. Полный кретин. Он кончил резвее, чем я успеваю снять туфли… » — Заметив меня, она произнесла: «А, вот и он». Под пронизывающий смех подруг Алекс оттащила меня в сторону, уверяя, что гласила вообщем не обо мне, а о собственном бывшем товарище Дарреле. Позже я вызнал, что тет-а-тет отменяется. «Я пошевелила мозгами, для тебя будет приятно познакомиться с моими подругами», — произнесла она. Я и представить для себя не мог, какой ужас оказаться в компании из восьми опьяненных девиц! Этот вечер очень пошатнул мои чувства к Алекс. Смотря на все происходящее, я в один момент понял красота домашней жизни, сообразил, что посиживать дома и поменять детям памперсы — очень достойное занятие. Не поймите меня некорректно — я никак не против того, чтоб девахи пили, но когда твоя любовь забирается на стол и начинает раздеваться под Джо Коккера у всех на очах! Не успел я и глазом моргнуть, как она уже стянула с себя джинсы и стала во всей собственной красоте. Хотя, как ни удивительно, я даже обрадовался: бывало, что в компании Алекс начинила сдирать брюки с меня. Последней каплей стал приезд моих родителей. «Почему бы для тебя не познакомить нас со собственной новейшей женщиной?» — спросила мать. «Так как она воспитана не лучше Тарзана», — желал было сказать я, но, к огорчению, бодро ответил «o’кей» и пообещал привести. Когда Алекс появилась в ресторане, она смотрелась потрясающе. Самое скромное платьице, какое я только мог представить, и прелестная ухмылка. Я был потрясен. «Джереми столько нам говорил о вас», — начала светскую беседу мать. Мы сели за стол. Это был неповторимый ресторан. Запахи восточной кухни заполняли зал. Алекс открыла рот: «Кто пернул?» — спросила она, корчась от хохота. P. S. Я бросил Алекс. Сейчас пью в одиночестве и чувствую себя в полной безопасности, и от этого мне прекрасно. Но время от времени я вспоминаю о Виктории. А что Алекс? А она все та жа. Уж будьте убеждены!

Решительные индивидуалки Одинцово знают все тонкости секса.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *