959.jpg

Эротические рассказы — Моя жена (полная версия). Часть 12

Такая откровенность меня несколько смутила, ну и сопоставить мне было не с чем. А вот сейчас — было с чем. С фото на меня смотрела бестия с игривым взором. Она была не так элегантна, как на фото, изготовленных мной, на ней было много мейкапа, который я вытерпеть не могу, очень чувственные губки — это сходу кидалось в гласа, и вся она была какая-то гуттаперчевая и жилистая, как змея. Я вспомнил Игоря: жилистый, гуттаперчевый… Но самое весёлое ждало меня впереди. — Кот, — Карина пристально поглядела мне в глаза, — я должна поведать для тебя ещё кое-что. Моя благоверная овладевает поразительным качеством: она полностью добросовестная. Она никогда не околпачивает меня, если она гласит, что не спала — означает не спала. Но если с кем-то кое-где что-то у неё случилось — она непременно ведает. Забавно, с чёртиками во взоре, ведает. — Кот, ты на меня не обидишься? Я молчал, я был так перевозбуждён, что страшился разорваться, как воздушный шарик. — Ты не обидишься? — Кира, как кошка, стала ластиться ко мне, от неё шли непонятные, странноватые запахи. — Что? Почему я должен дуться? Кира уткнулась мне подмышку. — У меня был… ещё один мужик. — Что-о? Моя голова и так была как в тумане, я даже не сходу сообразил, что вышло. — Олег. Олег Александрович, ты лицезрел его один раз. — А п-почему? А кто он? — Мой прошлый свёкр. — Кто? — Отец моего первого супруга. Я отстранился от неё и пристально поглядел на супругу. — Для чего ты это сделала? Кира легла на животик и смотрела в сторону двери. — Так как я была одна, так как ты оставил меня одну на целую ночь! — Как? — я разозлился. — Какая ночь, к чёртовой мамы? Откуда он взялся? — Я привезла маленького из садика. Мне было очень сиротливо, Игорь уже улетел, и я позвонила ему. Этот Олег был предпринимателем маленькой руки, держал некий склад. Галантный, обожал испить и погулять в компании, благоверная устраивала ему скандалы, но безропотно сносила всё. Что ещё? Прошлый военный, чуток младше её отца, из той категории, которым фемины вешаются на шейку, причём сами не понимают, почему. Последний пункт меня в особенности злил. — И, что? — ревность и возмущение во мне боролись с стояком. — Я позвонила ему, и он приехал. Я попросила его переночевать со мной, так как мне было жутко. Извини, я не задумывалась, что так получится, — окончила она категорично. Я схватил её за предплечье и зло прошипел: — Нет уж, продолжай! Она снова легла и смотрела на дверь. — Я для тебя гласила, мне казалось, что я ему всегда нравилась. Димка (её 1-ый супруг) нередко вёл себя как истеричка, а он на меня время от времени так смотрел. Он приехал вечерком, мы поужинали, выслали маленького спать. Позже мы длительно посиживали на кухне и говорили про жизнь. Позже он пошёл покурить. — мемуары прошлой ночи очевидно встрепенули её воображение. — Кот, я желаю тебя. — Ты поначалу расскажи. — Я желаю тебя! На данный момент! Снова был секс. Меня тошнило, видимо, снова скакнуло давление, голова гудела, хотелось рыдать. Член болел от напряжения. Кажется, она принудила меня оргазмировать в неё. Позже мы снова лежали. Сейчас кончила и она, по последней мере, она успокоилась, опять стала уверенной в себе и игривой. — Что было далее? — Далее было уже поздно, ты ехал в поезде. Было надо идти спать. Он пошёл покурить на улицу, а я переоделась в сорочку и возвратилась на кухню. Он возвратился, прошёл на кухню и стал напротив. Он что-то произнес, я что-то ответила, а позже он произнес: «Я желаю поглядеть на твою грудь». Я молчала. Он подошёл и отбросил одну лямку, позже вторую. Позже поглядел, как я посиживала перед ним, он сел напротив, мы ещё о чём-то побеседовали, позже он погладил грудь. Я предложила пойти поглядеть фото на компьютере в зале. — И что позже? — Мы пошли, я включила компьютер, стала демонстрировать ему. — Что ты демонстрировала? — Да всё. Ему приглянулась та фото, где мы с Людой, он спросил: «Эта игрушка у тебя ещё есть?» Я произнесла, что да. Он посиживал одетый, а я лежала у него на коленях, и он гладил меня по спине. Мне было прекрасно. Я встала и достала вибратор. Он гласит: «Ты можешь показать мне, как ты мастурбируешь?» Я пошевелил мозгами тогда, я это точно помню, как отлично и напористо он гнул свою линию. Без зазрения совести. — Тогда я легла на диванчик… — Для тебя же было неловко на диванчике. — Он уже был расстелен. — Когда вы успели? — Не помню, — Кира улыбнулась. — Честно. Я легла и попросила его дать мне мою шариковую ручку с полки, раздвинула ножи с тала онанировать, так, чтоб он лицезрел. Она так и произнесла: » онанировать» , что было просто невообразимо, она никогда так не могла сказать! — Он смотрел, позже стал помогать мне, целовать грудь, животик, позже там. — Ты трахалась с ним? — я снова разозлился и уже не на шуточку, но снаружи сдерживался. — Да, — мечтательно произнесла киса. — Куда, я для тебя говорю, куда он кончил? — На грудь… и на спинку. О, горе мне! Так он кончил дважды?!»На спинку» значило, что он имел её раком. Она очень обожала эту позу, но её очень не люблю я, я ничего не чувствую, когда мы так увлечены сексом. А с ним, означает, с этим подлецом она отыскала полное взаимопонимание. Какой там Игорь! И ещё, меня вдруг озарило. «На грудь… и на спинку…» — Ты что, давала ему без презерватива? — Да, — она вырвалась и тоже разозлилась. — Так вышло. — А что было позже, позже? — Мы спали с ним. Днем мы рано встали, было надо тебя ехать встречать. Он, как и я, жаворонок, мне было стать еще легче, чем с тобой, — в её голосе почувствовалась и обида, и издёвка. — Утром ничего не было? — Мы только помылись… Ещё был смешной момент: на кухне он подошёл ко мне, я стояла около стенки, и внезапно задрал мне ногу и положил её для себя на плечо. Я была в домашнем платьице без трусиков, и он гладил меня пальцем… — Всё, хватит! Я вскочил, и пошёл в туалет. Когда я возвратился, она задремала, но я разбудил её. Я спросил: — Как у него с этим? — С чем? — спросонья не сообразила она. — Какой у него член? Что ты ощущала? Она улыбнулась, смотря на меня: — У тебя еще лучше. Крепче, у него непринципиально стоит. — Мы поцеловались. И вот так у нас пошёл весь год. Это было в 2007. Игорь ушёл в море, потому моя затея повстречаться втроём пока не могла осуществиться. У меня резко попёрло на работе. Не то чтоб мне подняли заработную плату, быстрее, я вдруг научился оборачиваться. Доходы выросли в пару раз, и это мне, наверняка, вскружило голову. Кира тоже работала. С одной стороны, она была выпускающим редактором в каком-то правительственном каталоге, с другой — то и дело у неё появлялись дизайнерские заказы. Для неё как для проф художника они были вроде отдушины и надежды, что когда-нибудь она сумеет предназначить себя только дизайну. Встречи с Олегом, все же, длилось. На работе она имела много свободного времени, и отлучалась к нему то среди денька, то в выходные. Я не мог этого сносить, но, кажется, я отдал повод супружнице ощутить, что она может распоряжаться мной. Бывало, что в воскресенье, в особенности когда пришло лето, он звонил ей, и она гласила, что он кличёт её кратковременно к для себя на дачу. Она спрашивала у меня разрешения, гласила, что не любит его, а любит меня, но он ей очень нравится, что он похож на меня, что у неё не было отца, что ей всегда хотелось иметь хахалем мужчину старше её. Очень хотелось. Я разрешал. Как поётся в песне? В час, когда она/ Летала ночами. Что мне оставалось делать? Я разрешал. Позже ожидал, пока она одевалась, она временами надевала этот сумасшедший свитер и становилась сама не своя. Она ярко красила губки, а одежку надевала неброскую, незаметную. Душечка. Позже я ожидал назначенного времени, когда она должна была возвратиться. По натуре я одинокий человек. Я посиживал с маленьким, либо играл в видеоигры, если маленького забирала к для себя моя мать. Снаружи я довольно расслабленно сносил это ожидание. Я очень обожал Киру. Я таковой человек: не могу отказать тем, кого люблю. Я знал, что если я откажу Кире, ей будет плохо, она будет привередничать. Как я не мог не приобрести новейшую игрушку собственному сынишке, так и её не мог лишать сладкого. Просто я не высчитал свои силы. Она приезжала. Смотрела на меня виновно, пробовала сходу уйти умываться. Если у меня было настроение, я мешал ей, затаскивал её в кровать. Мне казалось, что если я совокуплюсь с ней таковой, сходу после него, я вроде бы верну свои права на неё. Она говорила, так как я добивался, как они занимались сексом в перекосившемся древесном домике, на древнем диванчике, где он дремлет со своими шлюхами. Она сама мне об этом гласила. Она как-то ночкой произнесла — и глаза её сверкали -, что ей бы хотелось, чтоб он отвёз её в какую-нибудь часть и там, совместно с опьяненными офицерами… Лето было холодное. Я не думал, может, он вправду — взял и отвёз? Но Кира была добросовестная, она бы поведала. В августе она решила уехать с маленьким к родне в Смоленск. Быстро, на неделю. Желала сходить в Успенский собор. Ей самой было тяжело. Вот здесь у меня и случился небольшой роман. Её звали Инга, и мы работали совместно. Я лицезрел её только время от времени, заезжая в головной кабинет, сейчас уже и не помню, как мы познакомились. Вобщем, нет, помню. То. Что я помнил наше знакомство, выяснилось позже. Моё рабочее место находилось в кабинете кадровика. Потому я нередко лицезрел людей, приходящих устраиваться на работу. Время от времени краем уха слышал, о чём они гласили. Инга пришла в белоснежной блузе и голубой юбке. Она казалась совершенно молодой, но держалась уверенно, знала для себя стоимость, это оказалось на виду. Эта малая узкая девченка в очках, с отлично поставленным голосом держала себя так, как будто у неё никогда не было недочета в победителях. Я запомнил, что у неё есть ребёнок, с которым гуляет дедушка. Есть ли у неё супруг, я упустил. Её, кажется, взяли, и я про неё запамятовал. Но мы всё-таки познакомились. Так случилось, её работа была завязана на моей. Кажется, мне необходимо было отдавать ей документы. Я заехал в кабинет и спросил у секретаря, как смотрится Инга. Секретарь, молодая, но опытная, престижная дама, усмехнулась и произнесла, что Инга сначала блондиночка. — Не плохое начало, да? — засмеялась она, но Ингу мне всё-таки показала. Так мы стали временами встречаться. Я разглядел её далековато не сходу. А когда разглядел, было уже поздно: уже было лето, и я увлёкся ею. Великодушная осанка. Серьезная, скрупулёзная. Каким-то образом через мимолётные свидания я рассмотрел в Инге потаённое ожидание силы, ужаса, желание дядьки, который придёт, возьмёт, а далее — хоть травка не расти. Мы сблизились как-то неприметно. Дела меж нами стремительно стали дружественными. Всё прервалось в один денек, когда я случаем услышал, как она разговаривала с супругом. Это сейчас я понимаю, что самые наилучшие и верные любовницы — конкретно замужние, а тогда это меня больно задело. Я приехал в кабинет в субботу днем, она работала сверхурочно и ей для чего-то срочно потребовалась какая-то моя консультация. Она позвонила мне утром, когда я был на кухне в одних трусах, ещё спросоня: — Доброе утро, Василий, — произнесла она нараспев, — я тебя не разбудила? — Нет. Привет. — Что ты делаешь? — Посуду мою. — Серьёзно? Как это внезапно — мужик, моющий посуду. Василий, ты можешь приехать на данный момент в кабинет? Мне срочно нужна твоя помощь. В кабинете никого не было, одна Инга посиживала за бумагами и разговаривала с кем-то по телефону. — Ну всё, пока, целую, ко мне здесь пришли, дома буду поздно, покорми отпрыска и отведи в отцу. Да, работы много. Пока.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *