Эротические рассказы — Не выдуманная история.

Меня тогда выслали на летние каникулы в Крым к маминой сестре тете Вали. Нужно сказать, что я и ранее у их гостил, но всегда приезжал или с сестрой, она старше меня на 10 лет, или с матерью. В сей раз, посчитав, что я уже взрослый меня выслали 1-го. Тётя Валя жила в деревне с супругом, деток у их не было и они всегда радовались когда я приезжал.

Дел особенных, летом в деревни у их не было (они были учителями, т.Валя преподавала литературу, а д.Миша, так звали её супруга — был химиком) и потому мне обычно уделялось много времени. Мне всегда у их нравилось. Я был окружен вниманием и при всем этом совсем свободен. Так было всегда, но в это лето тете Вали пришлось уехать в Симферополь по каким-то делам. Дел у неё оказалось на целый месяц.

В целом это не очень меня разочаровывало так как дядя Миша был собственный в доску юноша. Дяде Мише было лет 40 семь либо больше. Он был грузный, даже толстоват, с маленьким животом и очень волосатыми руками. Повсевременно шутил и очень обожал демонстрировать мне различные опыты с хим продуктами. Днём мы прогуливались на реку и ловили рыбу, а вечерком дядя Миша готовил ужин и пристально смотрел, чтоб я всё съедал. После чего был, или телек, или чтение книжки на ночь. Детских книжек у их не было, потому читал он разные детективы. Детективы были скучноватые и я всегда стремительно засыпал.

Так прошло денька три. Но в один прекрасный момент мне захотелось помидоров и я пошёл на огород. Тропинка на грядку вела через летний душ. Когда я поравнялся с ним то увидел там моющегося дядю Мишу. У него была намыленная голова и он стоял зажмурившись с мочалкой и мылом в руке. Нагой дядя Миша очень меня насмешил.

Уморительно было созидать огромного пузатого дядьку совершенно нагого с небольшим писюном (он был вправду небольшим) фыркающего и слепо щупающего место вокруг себя. Я стоял и лыбился. Зная, что меня не лицезреют, я нецеремонно рассматривал дядю Мишу. Но здесь рука его нащупала-таки кран и из душа полилась вода. Она сходу смыла шампунь с головы и дядя Миша открыл глаза. Всё это вышло так внезапно, что я не успел не то что скрыться, но даже убрать с лица гадливую ухмылку. Мне стало постыдно и я поспешно ретировался в дом.

К вечеру у меня поднялась температура и дядя Миша взялся меня вылечивать. Неловкость от дневного происшествия у меня ещё не прошла и я повсевременно багровел встречаясь с ним очами. Но в хлопотах по моему исцелению все действия прошедшего денька отошли на задний план. Дядя Миша отдал мне фармацевтических средств и касторки.

Последняя, по словам дяди Миши нужна была для того, чтоб прочистить мне желудок. Он был уверен, что я съел что-то немытое и мой городской организм не совладал с излишком бактерий. Меня поносило весь вечер и к полуночи я изнемождённый и усталый уснул мёртвым сном. С утра я ощущал себя разбитым и слабеньким. Было чувство опустошенности и немного побаливала попа. Но это было объяснимо. Вчера ей пришлось пропустить через себя всё содержимое моего кишечного тракта.

Температура ещё сохранялась и я провёл весь денек в кровати. Вечерком я снова воспринимал лекарства, но без касторки. Лекарства были горьковатыми и одно, в особенности неприятное я, в тихушку, выкинул в окно. Пришёл дядя Миша поинтересовался всё ли я принял и убедившись, что все лекарства выпиты удовлетворённо закрыл за собой дверь.

Было уже поздно и ночь наступила без предупреждения. Сна не было. Сказывалось и то, что прошлой ночкой я проспал практически четырнадцать часов. Ранее я никогда так длительно не спал. На данный момент же я вертелся и пробовал уснуть, но сон всё не шёл. Так я промучился больше часа и был очень обрадован когда услышал телефонный звонок в коридоре. Это вносило хоть какое-то обилие в ночную скуку. Сверху послышался скрип лестницы. Это дядя Миша спускался к телефону. Звонила тётя Валя волновалась о моём здоровье. Дядя Миша произнес, что со мной всё в порядке и можно не волноваться. Перечислил все мои симптомы и сказал, что я иду на поправку.

Потом он сказал, чем меня вылечивает тогда и мне стало понятно почему я так длительно проспал прошлой ночкой. Горьковатое лечущее средство, которое я сейчас неприметно выбросил в окно было снотворным. Ясно. Означает, если я не желаю спалиться, то должен изображать из себя мёртво-спящего ребёнка. Хорошо. Буду похрапывать.

Окончив разговор дядя Миша зашёл в мою спальню. Я честно изображал спящего и невзирая на полумрак, через неплотно закрытые глаза всё отлично лицезрел. Дядя Миша скинул с себя халатик и я увидел его небольшой писюн торчащий к верху. Сердечко у меня заколотилось и я зажмурил глаза опасаясь выдать себя не спящим. Так затаив дыхание я пролежал пару минут, а может быть и секунд. На данный момент я не уверен, что прошло больше минутки.

Потом послышался шорох открывающегося комода и через некое время я ощутил более частое дыхание дяди Мишы над собственной кроватью. Он негромко позвал меня по имени, но мне было так постыдно признаться, что я не сплю, что я и не пошевелил мозгами откликаться. смущение сковал меня на сто процентов. Тогда дядя Миша позвал меня малость погромче и даже попробовал растормошить, но я был непреклонен. Изобразив только сонное мычание и даже малость поворочался для достоверности. Сделав ещё несколько попыток меня разбудить дядя Миша возвратился к комоду и через мгновение я почуствовал его руки на своём теле.

Он ухватился за мои трусики и спустил их вниз. Потом пододвинув меня на кровате прилёг рядом. Сердечко моё замерло и я осознавал, что происходит что-то странноватое, но единственное спасение себе я находил исключительно в полной симуляции сна. Рядом с моей головой улеглась голова дяди Миши и я почуствовал его дыхание на собственных волосах. Потом его рука переместилась на мою попу и начала разглаживать самую дырочку. Ранее мне бы было щекотно, но на данный момент мне было только жутко.

Погладив мою дырочку он начал потихоньку вставлять в неё палец проталкивая его всё поглубже и поглубже потом высовывая и вновь вставляя. Так длилось совершенно недолго. Он не стал вводить палец и что-то стал делать со своим писюном. Об этом я быстрее догодался, чем увидел. Ну и не мог я ничего созидать так как лежал на боку спиной к дяде Мише. Обхватив меня за талию он изменил моё положение так чтоб моя попа торчала наружу как если б я наклонился за чем-нибудь.

Последующее что я почуствовал был снова палец, который он ввёл мне в дырочку в попке. Палец вошёл сходу и дядя Миша прижался к моей попе всем телом. Потом он его вытащил и опять воткнул и так пару раз попорядку продолжая при всем этом прижиматься к попе всем телом. Делая это он сходу как-то запыхтел и повторив пару раз эти движения обхватил моё тело обеими руками и прочно ко мне прижался всем телом. Как будто небольшой ребёнок обхватывает плюшевого медведя в кровати. И здесь я сообразил, что пальчик в моей попе, который на данный момент так нередко заходит в меня и выходит совсем не палец, а небольшой писюн дяди Миши.

Сказать, что мне было постыдно означает ничего не сказать. Я просто лежал не подавая признаков жизни. В попе уже было жарко, а дядя Миша потихоньку увеличивал темп. Было ли мне больно – нет. Было ли мне приятно… лгать не буду — я не помню. Помню, что в некий момент я не стал мыслить и только чувствовал как меня переворачивают ,то на спину, то на животик.

Вот в таком положении я внезапно и ощутил у себя в попе какое-то новое движение и потом воду на собственных ногах и простыне. Тогда мне пришла одичавшая идея, что дядя Миша пописал мне в попу, но в эту ночь было столько одичавших мыслей, что эта была никак не дичее всех других. И я еще длительно был убежден, что тогда, в ту ночь он после нескончаемых всовываний и высовываний собственного писюна и в первый раз сделав мне по истине больно, очень придавив руками мою попу к собственному телу, помочился в неё. Притянув меня к для себя и вроде бы натягивая на писюн он застыл и я ощутил пульсацию в себе и потекшую воду. И это был 1-ый очевидный момент когда мне было приятно.

Правда тогда я ещё этого не осмысливал, а только ощущал, что это мне нравиться, кое-где глубоко на подсознании. Окончив свои «труды» дядя Миша аккуратненько протёр меня мокроватым полотенцем, одел на меня трусики и накрыв одеялом поднялся к для себя. Я ещё длительно лежал трупом и страшился пошевелиться. Мой свой писюн стоял торчком, попка мало ныла, а сам я был оглушён. Я естественно был ещё мальчишка, но уже знал о том, чем занимаются дяди и тёти когда дремлют вкупе.

Дворовое образование в этом возрасте уже на почти все открыло глаза, но я никогда ранее не задумывался, что может быть и такое. Во дворе все пацаны знали что-такое «ебаться», что писюн мальчугана вставляют в писю девченки и так получаются детки и что некие плохие тети позволяют, неким плохим дядям это делать, с некими плохими тётями и всё это было ужасной потаенной.

Словом в общих чертах я осознавал, что меня, только-только… ебали. И мне было и постыдно и жутко. Постыдно понятно почему, а жутко так как завтра нужно будет как-то разговаривать с дядей Мишей. А вдруг он знал, что я не спал. Либо, если не знал, то вдруг догадается либо как-то выяснит. Нет, твёрдо решил я, — ни за что не признаваться.

Продолжение следует…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *