752.jpg

Эротические рассказы — Неделя в провинции. Часть 1

Эта фигня приключилась со мной в прошедшем году: до сего времени не могу успокоиться. Короче, один мой компаньон предложил поехать к нему в провинцию, в маленькой городок и там погулять по-взрослому. Ну к? к компаньон: с его младшим братом я в одном классе обучался, его знал: привет-пока, а тут, в глубочайшем зарубежье, естественно: компаньон, земеля. Я просто согласился: с Наташкой разругался в очередной раз, очень уж она стала наезжать, вылечивает мне мозг, как будто мои праотцы её наняли. Надоело. Нужно сказать, что я околачиваюсь тут, в Юго-Восточной Азии не просто так: пробую таким макаром откосить от армии. Поступил в местный институт, пока хожу на курсы языковые, нулевой курс и всё такое. Никто меня в жопу не толкает, и хорошо. Бабосы праотцы часто подкидывают: папашка занят автобизнесом, во Владике нашем, считай, половина мужчин этим занята. Он у нас рукастый: не только лишь из 2-ух старенькых тойот может новейшую хонду собрать, да и напротив: из одной старенькой хонды две новые тойотки соорудит просто. Шучу, естественно, но спец он ценный, бабло у нас не переводится. Маменька завязана на торговлю с китайцами, её старший брат, дядь Коля — таможенный брокер. Тампожня, как я их кличу — золотое дно, ну они там вертятся как-то. Что-то в столицы посылают, что-то на месте реализуют. Дома, естественно, всегда беспорядок — какие-то люди шныряют повсевременно, то помогайки китайские с коробками бегают, то бандюги наши, то менты. Короче, дурдом. Для полезности здоровья нужно сваливать подальше. Как школу закончил, собрались, поразмыслили на семейном совете и вот решили так поступить, тут во Владике многие собственных деток отравляют, кто в Китай, кто и подальше. Только плати впору. Праотцы всё посчитали: бабосы есть, короче, но не обезумевшие. А вот административного веса, чтоб меня надёжно отмазать от красноватой армии — нема, как досадно бы это не звучало. Носить в военкомат каждые полгода по 5 штук зелени — дешевле тут, в ЮВА околачиваться, обучаться, питаться, даже веселиться. Так я и оказался тэем — белоснежным иноземцем, означает. Таковой расклад меня полностью устроил, хотя бабла всегда не хватает. В столице не очень погуляешь, недешево, но тут, в провинции я оказался богачём со собственной штукой зелени на кармашке. Короче, я в очередной раз полаялся с Наташкой из-за её мотобайки: я её поцарапал неслабо на неделе, гавно вопрос — местные отремонтировали супер — как новая стала. Но Натаху развезло: ни хера не делаешь, дурачины валяешь, гоняешь по городку без цели и всё такое. Все наши студенты подрабатывают, кто где: она, к примеру, ещё в турфирме пашет, какие-то тугрики там огребает. Я ещё ничего себе не нашёл, ну и неохота ничего делать, честно говоря. И так всё пучком, только вот Натаха ноет. Короче, когда Саня предложил поехать к нему на неделю, я просто подхватился: и Натаха поостынет и сам очухаюсь манёнько от этой ихней долбаной столицы. У Сани бизнес в провинции: разводит рыб каких-либо ценных и продаёт жителям страны восходящего солнца. Он сам биолог-ихтиолог, его тема: может часами втыкать про этих рыбёшек. Мне пофиг, только бы пиво было прохладным, как говорится. Как мы гуляли вчера, я помнил чуть, только исходные аккорды. Тем паче, я не помнил, как я оказался там, где я оказался… Я очнулся, конкретно очнулся, а не пробудился от того, что кто-то теребил мой полудохлый хер. Сдуру я решил, что уже помирился с Натахой и полез обымать её, поиграюсь с её сиськами, может, сейчас в попу даст. Башка раскалывалась практически — пивное похмелье — это серьёзная бяка, я вам доложу. Не хотелось, ну и не выходило открыть глаза и пялиться на белоснежный свет. Я полез наощупь помацкать наташкину попочку и вдруг нашел в руках что-то мелкое и в тряпках. И запах противный, застоялый стал пробиваться через нездоровой туман. Я открыл глаза и резко сел. От таковой движухи я чуть ли не сдох, мозг вскипел, всё потемнело. Но я успел узреть и понять, что нахожусь в незнакомом месте, на полу, на поролоновом замызганном матрасике, посреди неухоженных тряпок, в одной футболке, джинсы валяются рядом. А в руках у меня: о кошмар! , ребёнок лет 5, девченка, она лапает меня, а я лапаю её, блин! Ужас меня практически парализовал — это ж кича светит, причём на всю жизнь: что все-таки я, осел опьяненный, натворил! Я медлительно лёг назад и стал лихорадочно вспоминать, что я вчера творил и почему я тут. Выходило плохо, я только помнил, что какая-то деваха открывала мне бутылки пивные: сделаю пару глотков, а она уже последующую бутылку открывает. Я пробовал её тормознуть, ты чё, дурочка — весь стол в недопитых бутылках хейнекена, тупая скотина. Но она только улыбалась, что-то верещала успокаивающе и снова лезла за новейшей бутылкой… Стоп, там с ней была малая девчонка: это она притащила коробку с пивом, я ещё опешил: такая малышня, а тащит тяжёлый коробок хоть бы хны. Деваха ещё ей подзатыльник успела отвесить за что-то. Позже малышка ещё появлялась, орехи принесла, вроде. А позже… Что все-таки было позже? Неуж-то я изнасиловал малявку? Вот же уродец опьяненный! Нужно бежать из страны. И немедля, пока меня не бросили в их кутузку. А кутузки у их, я слышал, до боли просто устроены: яма с водой, решетка сверху. Сиди в этой яме по пояс в воде, пока не сдохнешь. Раз в денек жменя риса, хочешь мяса — лови крыс. Я стал напрягать память изо всех сил, но это не много посодействовало. Сделав усилие я открыл глаза и стал учить обстановку: малышка не смотрелась изнасилованной, вроде. Поразмышляв, я решил кое-что проверить. Кое-как узнав, как её зовут и сколько ей лет, я стал стягивать с неё штанишки. Лет ей оказалось восемь, уже легче, что не 5. Их здесь хрен поймёшь: их мелкие малыши с батон величиной, а я со своими 100 восемьдесят 5 вообщем как гулливер посреди хоббитов. Девчонка немного сопротивлялась тому, что я снимал с неё брюки, но слабо, улыбаясь нерешительно. Молочные зубы у красотки отсутствовали напрочь. Я стянул её тряпку, трусов на ней не было и развернул её сжатые было ножки: никаких следов, ничего. Ни крови, ни синяков. Осмелев, я польцами развернул её пухлые детские половые губки: как я в этих делах разбираюсь, её целка была на месте: дырочка с мышиный глаз маячила среди розовой плёнки. Она тоже с энтузиазмом уставилась для себя меж ног, как будто лицезрела в первый раз. Кошмар равномерно оставил меня, волосы на голове не стали торчать стоймя и улеглись назад. Я свалился в тряпки, застонав. Девчонка тоже успокоилась, осознав, что я ничего такового с ней делать не собираюсь и снова принялась теребить мой дохлый конец. Она очевидно не знала толком, что с ним можно и необходимо делать, она его просто теребила, почёсывала, мяла то мягенький ствол, то мешочек. Я лежал и размышлял: итак, кутузка пока откладывается. Но как всё же я тут оказался, блять, и что успел натворить? Я открыл глаза, процесс дался в сей раз полегче и снова спросил, как её зовут: запамятовал уже. Оказалось, Май. Окей, Май, я тебя вчера трахал? Я показал пальцами их соответствующий жест. Она засмеялась, засмущалась и негативно помотала головой. Точно? Я показал пальцем на её губки и ткнул в её попу. Она снова негативно помотала головой. Я так обрадовался, что обнял её, не вставая. Она затихла, никак не сопротивляясь. Хорошо, продолжим допрос. А кого-нибудь я здесь трахал, спросил я, как мне хватало небогатых моих познаний, помогая для себя жестами. Она, вроде, въехала в вопрос. Поразмышляла, выдать тайну либо нет? Позже стала разъяснять: ты трахнул мою мамку. В бёдра: она развернулась тылом и показала жестом, как я пялил в зад её маму. Она взяла с тебя плату — 20 баксов. Малышка встала, принесла из угла мой кошелёк и дала мне: посчитай, всё честно, ничего не украли. 20? — переспросил я. Малышка решила, что это недешево для меня и стала торопливо разъяснять: ты был очень опьяненный, твой конец совершенно не стоял: она изобразила рукою, как мой хер падает на бок раз за разом, как опьяненный бомж. Мамка много его сосала-сосала, час сосала, чтоб кое-как его запихнуть в задницу. Потому 20. А так — было бы 10. Попка — 10, тут если — она потыкала пальцем для себя впереди, это пятнадцать и 5, если в рот: она показала пальцем на отсутствующие молочные зубы. Деловая, всю калькуляцию выложила. А ты чем занята? Я уже более-менее осмелел. Я помогаю. Вчера, когда мамка пробовала твой конец поставить, ей приходилось уходить несколько раз, её вызывали в зал кафе — она мотнула головой за перегородку из необструганных досок, фанеры и картона — я тебя обслуживала. Дрочила: она сделала пару движений повдоль моего дохлого попрежнему конца. Я исследовал собственный кошелёк: похоже, за моё пиво Саня рассчитался, отсутствовала только двадцатка зелени. Во дела: в столице меня бы обчистили до нити, окажись я в таком положении. Н-да. А где мой товарищ? Он ушел к для себя домой, он знает, что ты тут и не беспокоится. Я снова подивился их патриархальным повадкам, нужно же, не беспокоится. Отведёшь меня к нему? Естественно, я для этого тут. Чтоб для тебя помогать, если что нужно. Тогда принеси мне бутылку прохладного пива, я полечусь и пойду, если встану.

Проверенные проститутки индивидуалки Москвы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *