745.jpg

Эротические рассказы — Неделя в провинции. Часть 3

Какая-то школа у неё имелась, может быть, мама учила её азам этого дела. Либо она подсматривала нередко за ней и клиентами, не знаю. Но шаг за шагом она смелела на новеньком поприще. В конце концов она принудила меня развернуться, улечься грудью на сидушку и принялась намывать мою попу. Намылила и раз и два, промыла, залезая пальцами туда, куда ещё не ступала нога человека. Убедившись, что плацдарм готов, она засунула нос меж моими половинками, дыша горячо мне в зад и начала нализывать попу и всё вокруг. О-о! Так я длительно не выдержу, могу и оргазмировать скоро, невзирая на тяжелое похмелье. Через пару минут я начал реально беспокоиться, она это ощутила, видимо по тому, как начал сжиматься мой сфинктер, я снова сел на сидушку, она сходу взяла в рот мой напряжённый конец, причём насунулась достаточно глубоко, сколько смогла. Но я всё никак не оргазмировал, нужно ж так ужраться! Она напустила слюней и снова стала онанировать. 1-ая капля попала ей в грудь, последующую порцию она практически перехватила на лету и взяв головку в рот, притихла, прислушиваясь к ощущениям. Как он дёргается во рту, как струя бьёт в нёбо и язык, ко вкусу этой воды. Навряд ли будет смачно после выпитого вчера ведра пива. Я откинулся вспять без сил. Она осталась у меня меж ног, не отпуская конец изо рта. Что-то и пролилось, из уголка её рта свисала мутно-белая капля. Смачно? Это был самый глуповатый вопрос, который я сумел придумать. Она негативно помотала головой — горько: много пива вчера пил, растолковала она, как смогла. Тем временем она снова включила душ и сполоснула меня всего. Я ощущал себя виновным, взял лейку душа и тоже сполоснул малышку. Она с готовностью подставлялась под струи. Позже раздвинула ножки: я промыл ей передок. Показал жестом, чтоб развернулась задом и наклонилась. Она оборотилась и легла грудью на борт джакузи. Помоем-ка мы твою попу твоим же способом: я стал пальцем пробираться как можно далее. Она поелозила сначала, но скоро акклиматизировалась и даже стала руками раздвигать для себя половинки пошире, чтоб мне было удобнее. Так-с, попробуем большой палец. И большой вошёл в её попочку без заморочек, интересно. Хорошо, попробуем два пальца. Появились трудности, два пальца не желали лезть, ей было очевидно не по кайфу. Я порылся на полке, нашёл Джонсон беби ойл и смазал обильно и пальцы и попу. Сходу всё наладилось: оба пальца практически провалились вовнутрь малышки. Очень глубоко я не лез, опасаясь напороться на какашки, но разведка доложила: экскрементов нет вблизи. Сколько я там ни шнырял, никаких проблем я не нашел. Ладненько, это плюс. Молодечик, девченка, зачёт для тебя. После чего я попробовал смыть Джонсон беби ойл, что оказалось непростым занятием. Все же, я навёл порядок и уложил малышку на далекий край джакузи, чтоб было удобнее и ей и мне: там борт широкий, и мне есть где развернуться. Всё же 100 восемьдесят 5 — это много. Мал? я улеглась грудью на борт, раздвинула свои половинки пошире и полуобернувшись, стала следить за моими действиями. Ужаса в ней не наблюдалось, только любопытство. Я засунул нос меж её половинками и просунул язык глубже ей в попу. Она захихикала от щекотки, но продолжала раздвигать свои мелкие половиночки. Я устроился поудобнее сзади неё и принялся трахать её языком по-полной. Ей было очевидно в кайф, она постанывала и немного крутила попой в такт моим движениям. Так длилось минут пятнадцать, язык немного одеревенел даже, но я специально грузил себя, чтоб резвее возвратить для себя форму. Она стала шипеть и очень дёргаться подо мной — ага, разобрало детсад, тормозим пока. Я пересадил её на сидушку, пожалуй, в ней чуть ли пятнадцать кило будет. Она села на моё место и притихла, смотря на меня: что далее? Как что — я уложил её на спину, её ноги положил для себя на плечи. Ещё раз полюбовался на целку, вспомнил собственный давешний панический ужас. Даже уши побагровели, когда я вспомнил, как стаскивал с неё штанишки, чтоб оценить масштабы нанесённых разрушений. Как она немного сопротивлялась моим грубым, резким движениям, когда я развернул ей ножки и раздвинул пухлые голенькие булочки её письки, торопясь узреть, всё ли на месте? И на данный момент всё было на месте, я уже совсем расслабленно рассматривал её целку. Клиторок был наимельчайший, чуть выглядывал меж булочек. Как это отлично, что всё тут на месте! Я снова испытал реальное облегчение от того, что не натворил ничего неисправимого ночкой. Я стал посасывать её клиторок, его чуть можно было ухватить губками. Но я изловчился и стал сосать его бешено, как в последний раз в жизни. Ей было кайфово, она засунула пальцы в мои влажные волосы и ворошила их всё посильнее. Я запустил язык ниже, в попу и увидел, что она дёрнулась, когда язык прошелся по промежности. Ага! Нашёл! Я прошелся ещё разок, ещё. Она обхватила мою шейку ногами достаточно прочно и стала нанизываться попой на мой язык, елозя под ним вправо-влево. Что-то гласила, я ни хрена не осознавал. И продолжал нализывать её эти пару см меж попой и писькой. Она завелась по-взрослому, начала постанывать уже в глас. Поостынь пока, решил я и засунул язык ей в попу, но она только крепче сжимала свои ножки и насаживалась уже по-полной. Тэк-с, будем тормозить либо уже дать ребёнку испытать оргазм по человечески? Пока я размышлял, как быть, она уже дошла до ручки, вцепилась мне в волосы, как одичавший кот и стала с силой насаживаться на мой язык. И откуда такие силёнки в этом тельце? Так длилось пару минут, она равномерно стала стихать. Ничем ниоткуда она не прыскала, видимо, юная ещё, чтоб кончать. Натаха моя, бывает всю кровать мочит под собой, как будто обоссалась, настоящая лужа бывает под ней, хоть пелёнки стели. Тут же ничего такового не наблюдалось. Ну и ладушки. Я осмотрел поле битвы: клиторок уже торчал из пухлой письки полностью приметно, подрос раза в три. Сейчас его просто ухватить губками, что я и сделал. Мал? я кайфовала, откинувшись на сто процентов вспять и отпустив мою шейку. Я открыл слив, повернув штурвальчик и продолжил игры с ребёнком. Игры небезобидные, но тормознуть я не мог и не желал, успокаивая себя тем, что я не делаю ничего такового, что вызывало бы у неё неприятие. Будем потихоньку учить, что ей можно, а что — нет. Любопытно, как она ассистирует собственной маме, в чём её задачки? Я решил на вечер пригласить её мама, сейчас уже трезвым и пройтись по прейскуранту: пятнадцать, плюс 10, плюс 5. В столице за тридцатку даже трусов не снимут, даже говорить не станут. А тут — весь арсенал, втыкай в всякую дырочку в любом порядке. Халява! Понаблюдаем, что будет делать юная. Так и решил: вечерком закажу её маму, только пусть поначалу умоется как надо, вытерпеть не могу зловонных. Я не знал, не помнил запах её мамы, но каким может быть ещё запах в тех тряпках, где я оказался сейчас с утра? Она же там дремлет со своим ребёнком, блин. Тем временем я решил поизучать ребёнка далее, что там можно, что нельзя. Положив её снова на борт джакузи я ещё раз налимонил как надо её попу, она уже с готовностью раздвигала свои половинки, да так очень, что её попа изображала буковку «Ы». Нализав её до кондиции: она снова стала беспокоиться и дёргать задком в такт моему языку — я стал обильно смазывать её Джонсоном. Она притихла, видимо, осознав, что я замыслил, но никак не демонстрируя своё несогласие. Смазав дырочку пообильнее, так, что масло капало из попы, я встал на колени сзади неё и стал нацеливать собственный хер в её попу. Отлично, что стояк у меня был средней паршивости, сказывался одичавший перепой ночной — головка была полностью соизмерима с её дырочкой. Малышка зажмурилась и ещё посильнее раздвинула свои половинки, если это было может быть. Я посунул собственный конец далее, головка вошла без особенных заморочек, молодец, Джонсон. Я застыл, прислушиваясь к ощущениям, мал? я тоже затихла. Так мы оставались недвижными минут 5. Позже малышка стала делать еле приметные движения, но смысл их был конкретный: она трахалась. Я просунул конец ещё поглубже и снова тормознул, прислушиваясь: вроде, никакие швы нигде не трещат, всё под контролем. Подруга тем временем продолжала свои движения, причём всё заметнее. И вот уже она полностью реально насаживается на мой конец, сама стала налазить на него всё поглубже. Мне стало любопытно: до какого предела она напялится, когда ей станет больно? Натаха обычно ноет, чтоб я её трахал в задницу на пол-длины конца, не поглубже. По другому сходу подрывается и бежит на горшок. Ну и дает она мне трахнуть в попочку нечасто, можно сказать, по праздничкам. Я очень люблю это дело, сколько себя помню, всегда желал трахать девчонок конкретно в попу. А обучила меня этому делу моя 1-ая фемина, мне было четырнадцать, ей много за 20. Моя тётка двоюродная, честно говоря.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *