894.jpg

Эротические рассказы — Нежданный партнер

Не судите строго за этот момент с моей жизни. Это просто случилось и сейчас это неотъемлемая часть меня самого.

Наши шлюхи Москвы дешево подарят вам все прелести секса.

Помнится, было мне лет так 18, другими словами уже уголовно наказуем (это имеет огромное значение в предстоящем данного пересказа). Дело было летом. Ехал я от родственников на электричке домой. Поездка отбирает порядка 4 часов.

Сев на станции в вагон, как обычно, достал наушники и принялся учить все радиостанции на предмет увлекательной музыки. В течении 15 минут не отыскал ни одной достойной песни и с разочарованием снял наушники, спрятав их в сумку. Как оказывается, транспорт уже минут с 5 как был в пути. Пытаясь придумать для себя занятие на последнее время, я вдруг сообразил, что нахожусь в пустом вагоне. Ко мне подошел проводник (юноша, необходимо отметить, очень симпатичной наружности; лет так 27-28) и попросил показать билет.

Предъявив ему сей документ, он его проверил и свалил с подругой-проводницей в примыкающий вагон распивать коньяк, который был в руке у девчонки. Я опять остался один в вагоне, и здесь меня озарило… до большой станции N ещё час езды, а на этом участке дороги никогда не садится огромное количество пассажиров, ну и проводник от дегустации спиртного оторвется только перед очередной остановкой. Словом, мой мозг и член, который в протяжении 2-ух недель у родственников никогда не разряжался, в
один глас закричали: «Необходимо подрочить». Секунда колеблясь, я таки поддался на уговоры.

Подготовив салфетки для сбора продукта извержения (а после двухнедельного полового воздержания я намеревался массивно оргазмировать), я сел спиной к окну, чтоб иметь возможность созидать оба входа в вагон. Мало приподнял рубаху (она была поверх брюк), я расстегнул пуговицу на брюках и ширинку до последнего нижнего положения. Было решено, что в случае неожиданных гостей «моего» вагона я стремительно накрою всё это дело рубахой.

В преддверии хорошей дрочки и от стояка о способности быть спаленым кем-то с пассажиров либо проводников, мой член в трусах-боксерах стоял колом, сердечко безрассудно калатало, а здравый смысл гласил бросить это дело до более подходящего времени и места. Но процесс уже было не приостановить. Прикоснувшись к члену, который был под поверхностью трусов, в голову стукнула волна удовольствия и блаженства, а через ткань в районе головки показалось влажное пятнышко от смазки. Приспустив нижнее белье до того предела, который устанавливала ширинка, я легонько прикоснулся к стволу .

Опять последовала блаженство, но уже более долгая. От такового наслаждения я отбросил голову, закрыл глаза, и легонько застонал; опомнившись, что нахожусь в электричке – опять открыл глаза, ну и хотелось глядеть на то, как от прикосновений пальцев дергается мой агрегат. Смазки к тому времени натекло уже много. Я аккуратненько взял член в руку и начал медлительно водить вверх-вниз. Обхватив его на сто процентов, скорость движений возросла. Вначале я подразумевал, что от всех сложившихся причин (длительное половое воздержание и возбужденность от обстановки), что мне будет нужно несколько минут, чтоб достигнуть победного конца, но эта идея оказалась неверной.

Поточнее, через некое время я и совсем не стал получать какое-либо наслаждение от данной процедуры; казалось, что на данный момент тот случай, когда теребишь только поэтому, что просто нечем заняться и нету никакого интереса. В этот момент послышался звук открывающейся двери в тамбуре примыкающего вагона – это шел проводник, потому что мы приближались к станции в некий глуши. Резвым движением я «уложил» собственный член и, как было запланировано, накрыл его рубахой.

После остановки состава проводник вышел из вагона, а я пользуясь моментом решил скрыть все следы зазорного поступка и «упаковал» писюн назад в брюки. Сердечко безрассудно колотилось, а в голове проносилась только одна идея: «А не помедлил ли я? Не увидел ли юноша в форме что-то излишнего?». В вагон никто не входил, только объект моих колебаний поднялся назад на «борт» распущенности и направился дальше пиршествовать спиртным. С облегчением я вздохнул, а совесть осталась размеренной. Но от такового адреналина во мне с новейшей силой загорелось желание себя поласкать.

Освободив собственный столб сдерживаемого желания, усердно начал гонять крайнюю плоть. Я так увлекся этим делом, что даже не услышал, как открылась дверь в тамбуре примыкающего вагона. В панике, резвым движением левой руки вернул член назад в боксеры (в 15 лет попробовал мастурбировать левой, так и не возвратился к правой), а правой прикрыл всё рубашкой. Поднял голову и увидел в окне двери немного подвыпитое лицо моего юного проводника . Он зашел в вагон и медлительно направлялся ко мне.

Сердечко просто вырывалось из груди, в голове вертелась одна идея: «Лишь бы он ничего не лицезрел!». Остановившись в проходе около меня, юноша спросил:

— И чем ты тут занимаешься?

Моему смущению не было предела. Пытаясь сохранить хоть каплю самоконтроля, ответил, что просто смотрю в окно на обратной стороне вагона. Только после того как я произнес это, я сообразил как тупо это звучит, а пара салфеток около меня вероломно сами наталкивали на идея о ранее происходящем. Но здравый рассудок ещё оставлял надежду, потому что не полезет же этот «свидетель греха» инспектировать что происходит под рубахой. И в этот миг весь мир упал, — это проводник без угрызения совести протянул руку к моим причинному месту и поднял единое, что преграждало взгляду объект преткновения. Белоснежное от испуга мое лицо поглядело вниз, и я узрел красноватый от трения и распухший от негодования до необычных размеров собственный член. На лице собственного разоблачителя я увидел легкую ухмылку, которая гласила: «Чего и требовалось ожидать». Только на данный момент, спустя 5 лет я сообразил, что под этой улыбкой пряталось ещё одно – очень приятное удивление (наверное от размеров распухшего агрегата).

Он стремительно сел, опрокинув руку на быльце сидения. Я в страхе так и посиживал с причиндалами наружу.

Дальше последовал приблизительно таковой монолог от моего ненавистного подвыпившего собеседника:

— Решил побаловаться пока один в вагоне? Малыш, а понятно ли для тебя, что за секс и любые его интерпретации, такие как дрочка, следует уголовное наказание. В таком случае я должен отвести виновника либо виновников «торжества» к главному машинисту, а на наиблежайшей станции передать их дежурным станции…

От испуга мой рассудок помутился, и осознать гласит он правду либо же берет на понт, мне было трудно. Но юноша в форме продолжал:

— … хотя в твоей ситуации – это будет детская комната милиции.

Какое же облегчение я испытал снутри, когда вспомнил, что все всегда молвят, дескать, снаружи я кажусь приблизительно на 16 лет.

Секунду поразмыслил, мой безымянный пристыдитель выдал то чего я никак не мог ждать.

— Мы можем вынести с этого двойную выгоду: я никуда не заявлю, а ты… практически месяц вспять я расстался со собственной женщиной, у меня страшный депресняк и вот мои друзья решили мало меня развеселить. Как ты уже додумался – мы незначительно выпили. Короче, у меня уже месяц не было секса, а яичка просто пухнут от желания, а обычная дрочка меня не вставляет.

В моей голове пропархал ураганом весь кошмар который может последовать после последующей фразы. Но, как оказывается, все было наименее зловеще, юноша попросил составить ему компанию и вздрочнуть рядом на пару. Моему внутреннему возмущению не было предела, но следом последовала идея, что я и так дергал, так что пусть сейчас на пару с незнакомым парнем, чем отделение милиции.

Я кивнул и медлительно оборотился. Он произнес, что повздорил с собутыльниками и никто нас не побеспокоит, после этого расстегнул штаны и мало приспустил заместо с трусами. На мое обозрение показался вправду существенно распухшие яичка и член никак не малеханьких размеров. Я робея, но последовал его примеру; с неуверенностью взял собственный член и начал его тягать. У моего «партнера» дела обстояли более удачно, так 20-ти сантиметровый (плюс-минус) член уже стоял колом. С течением времени и мой тоже встал. Пытаясь разрядить ситуацию, и хоть мало возвратить меня с объятий ужаса и недоумения он произнес:

— Чёрт, в месяц недотраха кажется, что он на данный момент взорвется.

— Я сам за две недели у родственников никогда. – с дрожащим голосом произнес я.

На лице «компаньона» появилась легкая одобряющая улыбка.

Через пару минут мои волнения, как сняло рукою, и я во всю услаждался процессом. Поначалу и не увидел как он зарится на меня. Оторопев от волнения я просто застыл. Его левая рука сменила правую, а правая, в свою очередь, потянулась к моему члену. Я резко отпустил собственный писюн, но он его схватил. В один момент меня переполнял ужас и кайф от чужого прикосновения моих половых органов. Юноша начал медлительно работать рукою, после этого кивнул, дескать, сейчас ты.

Я с опаской взял его агрегат, который отдавал теплом, а сам был тверд как гранит. Вся эта ситуация, внутренние терзания и приятные чувства от нежности другого человека позволили мне расслабиться и получать удовольствия.

В некий момент я отключился, потому что очнулся уже с расспахнутой рубахой и самое главное… в сантиметре от головки его члена. Здравый смысл пробовал превозмочь над происходящим, но было поздно – головка уже была у меня во рту. Мой, сейчас поистине, партнер возбужденно вздохнул. Я начал совершать поступательные движения вверх-вниз, и на удивление, мне это понравилось. Головка, смазанная моей слюной, оказалась гладкой и не раздражала полость рта.

После нескольких движений на мою голову опустилась мощная рука и принялась задавать собственный темп и свою глубину проникания. С каждым разом его член заходил в мой рот все поглубже, а желание блевонуть у меня становилось всё посильнее.

Я не знаю сколько это длилось, но в один момент я услышал тяжелое дыхание моего уже хахаля. Оно всё усиливалось, пока я не ощутил как член в моем рту начинает каменеть и тем поменять свое положение. Ещё несколько стремительных подач рукою на моей голове, вздохи – превратившиеся в эйфорические клики и это случилось… мне в рот, а позже и в гортань выстрелила струя теплой вязкой спермы. А позже опять и опять, ещё раз и снова наисильнейший удар о горло.

Я со всех сил пробовал не дать выйти всё съеденное мною на обед. Рука притиснула мою голову со всей силой. Губки оказалась на гладко выбритой мошонке, большой 20 сантиметровый член встряхнул мою горло, а сперма заполнила весь рот. Я сделал рефлекторный глоток и глотнул всю жидкость. Секунду спустя давление на голову пропало и я медлительно извлек пульсирующий член со рта.

Я поглядел на парня, он пребывая на седьмом небе от наслаждения, отбросил голову на сидению и с закрытыми очами тяжело вздыхал и не скрывал огромную ухмылку ублажения. Но за всем этим он не бросил теребить мой писюн.

За время отсоса и заглатывания спермы я даже не ощутил как сам был близок оргазмировать. Опять таки, последовав примеру более взрослого напарника откинулся на сидение и начал с удовольствием следить на то, как его рука лаского скользит по моему члену, который к тому времени был вполне залит смазкой. Смазки было такое богатство, что она стекала по яичках и несколько капель даже свалились на пол.

После того, как мой партнер по неожиданной ласке оправился от собственной блаженства, начал интенсивно мне заниматься онанизмом. С каждым движением руки в моем паху скапливалось давление удовольствие, которое вожделело вырваться. Его рука опустилась на мою грудь и начала её ублажать. Начинался таковой же шаг как и у моего секс-проводника. Тяжелое дыхание от чувств в стволе мешало дышать; глаза то закатывались ввысь, то внимательно смотрели на «эпицентр событий»; руки оперлись о сидение, а задница приподнялся; ноги растянулись в перед и вероломно подкашивались. Сил задерживать эмоции снутри больше не было – я начал стонать. Стоны всё почаще стали сменяться кликами блаженного состояния. И вот оно… мощная мужская рука прочно сдавила мой каменный член и я достигнул неописуемого экстаза.

Я растянулся на всю длину тела и член сильной струей выстрелил мне на грудь, и кожу облило жаром спермы. Последующий всплеск не принудил себя ожидать. Таким же жаром как и предшествующий раз, член одарил моё лицо. Я без умолку взвывал от удовольствия и нес
колько капель попали мне в рот. Позже новый выстрел. Рука сжала мою грудь и от этого новенькая порция наслаждений только возросла. Ещё несколько стонов и оргазм пошел на спад. Рука продолжала ласкать, а член продолжал изливать маленькое количество тепла мне на пах.

Несколько секунд спустя, он отпустил, то что ещё не так давно так бурлило и извивалось в желании избавиться от напряжения. Член ещё продолжал дергаться, выдавливая из себя все остатки спермы. Тяжело дыша я поглядел на рядом сидячего парня, его теплая ухмылка продлевала этот незабвенный миг.

Спустя несколько мгновений я оправился от экстаза, которое чувствовал только пару раз в собственной жизни. Достав больше салфеток со собственной сумки я протянул их парню, он начал аккуратненько вытирать собственный агрегат и яичка, по которым текла сперма, что я не сумел проглотить. Я начал делать те же деяния, но позже опамятовался о тепле на лице и начал его внимательно вытирать.

К тому моменту как я преступил к телу, которое значительно было облито, мой приятель уже натягивал штаны и застегивал молнию. В миг меня покрыл смущение и ужас, что на данный момент кто-то зайдет в вагон. Резвыми движениями я начал убирать все остатки спермы. Юноша сообразил всю сущность ситуации и вооружившись салфетками начал мне вытирать область пресса. От этого мне стало ещё более неудобно, хотя минутку вспять он собственной рукою доводил меня до неописуемо сильной семяизвержения, а несколькими минутками ранее я принял весь месячный заряд спермы с его члена в собственный рот.

— Туалет в последующем вагоне, пойди, смой все остатки. Я пока постерегу твою сумку.

Его глас звучал так и ровно и тихо, как будто ничего и не вышло.

Значительно попотев, пока смывал всю оставшуюся сперму, в голову мне лезли тыщи мыслей. И они все, как на подбор, стыдили меня за происшедшее. Ни одна фибра моего тела не желала ворачиваться на свое месть. Но преодолев себя я таки возвратился. Проводник встал и направился к двери вагона, потому что состав приближались к очередной станции. У самой двери он обернулся и тихо произнес:

— Во мне роятся тыщи колебаний по поводу происшедшего, но я ничего не стыжусь. Я признателен для тебя. Прости, если оскорбил.

До конца поездки я терзал себя идеями. Большая часть из их гласила, возненавидеть себя за это, но случались и те что заставляли запамятовать о смущении, неловкости, и просто принять происшедшее как подабающее.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *