935.jpg

Эротические рассказы — Основной инстинкт. Часть 4

Я ощущал спиной взоры, которыми провожали нас служивые, когда шел прямо за Ольгой по узенькому проходу в тамбур. Я обернулся, закрывая за нами двери, и увидел через стекло, что энтузиазм в очах защитников Родины неоднократно возрос. Вобщем, длительно мыслить об этом Ольга мне не отдала. Она села на корточки, расстегнула джинсы и извлекла моего полусонного братца наружу. Двери были застеклены только сверху, так что пассажиры могли только догадываться, куда так быстро нырнула эта прелестная девчонка. Ольга обнажила головку и лаского провела по ней языком. Позже обхватила губками наливающийся кровью ствол и взяла весь член в рот полностью. Чуток отстранилась, не разжимая губ, и кожица вновь закрыла головку. А позже опять придвинулась, так что головка уперлась ей прямо в гортань. И опять отстранилась, и опять придвинулась, и все резвее и резвее… Я уже ощущал давно ожидаемое щекотание в яичках, когда поезд стал замедлять собственный ход, и я увидел, как бойцы встали со собственных мест и двинулись к выходу. «Идут!», — только и успел сказать я, прерывая сладкую муку. Не знаю, что поразмыслили о нас те мужчины в форме, ну и другие пассажиры, когда узрели, как Ольга вновь появилась откуда-то снизу, а я отвернулся, торопливо застегивая штаны. Мы отвернулись, стараясь не глядеть на их издевательские ухмылки, и они вышли на перрон какого-то полустанка. Ольга опять опустилась на корточки, и я расстегнул штаны. В один момент я ощутил, что мое стояк проходит. Не знаю, что стало предпосылкой этого остывания. Может быть, беспокойство от многозначительных взглядов наших попутчиков, может быть те два либо три часа сумасшедшего секса, которому мы предавались в утро того денька на даче наших друзей. Так либо по другому, я сообразил, что оргазмировать ей в рот мне не получится. Я взял ее за плечи, поднял с пола и, повернув к для себя спиной, чуток подтолкнул в спину. Она все сообразила и послушливо наклонилась, упершись руками в пол, и расставила ноги пошире. Я поднял подол ее недлинного платьица и невольно залюбовался открывшимся мне зрелищем. Две тонкие ножки заканчивались развратной попой с небольшим розовым бутоном меж упругими ягодицами, а чуток ниже, прямо там, где эти ножки сходились вкупе, показывалось священное отверстие, обрамленное темными курчавыми волосами. Ольга повернула голову и, смотря на меня снизу ввысь, попросила: «Ну, давай». Не удержавшись от соблазна, я поцеловал ее холодную попочку и стал медлительно вводить собственный инструмент в ее мокроватую дырочку. Губки послушливо раздвинулись, пропуская член внутрь, и я ввел его на всю длину, так что ощутил, как головка уперлась в шею матки. Ольга застонала и задвигала задом, «навинчиваясь» на член еще поглубже. Я приспустил штаны пониже и покосился на стеклянную дверь. С этого места мне был виден только маленький участок прохода меж рядами сидений, конкретно примыкавший к двери. Если кому-нибудь еще вздумается выйти в тамбур, у нас будет сильно мало времени, чтоб привести себя в порядок. Но сейчас вторжение вышло с другой стороны. Оля уже звучно стонала от удовольствия и все посильнее крутила задом, когда я услышал, как раскрывается дверь меж вагонами. Я среагировал мгновенно: вытащил собственного влажного от Олиных выделений дружка и натянул штаны. Ольга же замешкалась (ну и как сохранить неплохую реакцию за полминуты от оргазма?) . Очам парня, вышедшего из двери, открылась очень особенная картина: юная деваха, стоящая раком, с задранным на голову платьицем, которая при его возникновении поспешно встает и начинает поправлять подол. Тяжело обрисовать выражение его лица, когда он молчком проследовал мимо нас в вагон! Ольга выругалась ему вослед и опять заняла начальную позицию. Сейчас я всадил ей так резко, что она даже охнула и здесь же опять задвигала задом в предвкушении оргазма. И он пришел! Она кончала длительно и так бурно, что я страшился, что ее услышат в вагоне!»Еще! Еще! Сильней! Только не вынимай!» В конце концов, она затихла. Сейчас только ее шумное дыхание было слышно через перестук колес. Сейчас наступила моя очередь. Сперма уже подходилда к головке, толчками прокладывая для себя путь по стволу члена. Я вытащил в самый последний момент, обхватил его рукою и 1-ый фонтанчик брызнул на Олину попу, а позже к тому же еще! Думаю, что если б в этот момент кто-либо еще вышел бы в тамбур, я этого даже не увидел бы. Мы возвратились в вагон с такими счастливыми лицами, что было несложно додуматься, чем мы только-только занимались. Мы сели на свои места и здесь Ольга расхохоталась: на сидение лежали ее трусики. Мы запамятовали о их, спеша в тамбур, и сейчас они лежали на виду, вещественное подтверждение нашего грехопадения. Ольга скомкала их и положила в сумочку. «Пойду так», — прошептала она мне, с ухмылкой, и идея о том, что под узким летним платьем на ней ничего нет приятно тревожила меня, когда нас прижимало друг к другу в переполненном трамвае по дороге домой. Лето завершилось. Мы перебежали в десятый, выпускной класс. Все в это лето поменялись, выросли. Но перемена, произошедшая с Ольгой, вызывало наибольшее количество восторгов и комплиментов. Я виделся с ней практически каждый денек этого последнего школьного лета, и мне эта перемена была видна меньше. Те же, кто не лицезрел Ольгу эти три месяца, не могли скрыть собственного экстаза. Даже учителя направили внимание на того, как она повзрослела. Я тоже по словам окружающих «вырос и возмужал», из чего я пришел к выводу, что мы, должно быть, хорошо смотримся совместно. Очевидно, мы посиживали сейчас за одной партой, давая этим новейшую почву для пересудов вокруг. Вобщем, мы не очень и скрывали наших отношений. Время от времени мы вели себя даже очень смело. Это случилось на лабораторной по химии. Нужно сказать, что в кабинете химии стояли не парты, как в большинстве других классов, а высочайшие массивные столы, закрытые с 3-х сторон. Мы посиживали на «камчатке», так что наша «химоза» могла созидать только высшую часть наших тел, другими словами от груди и выше. «Дай руку», — Ольга шепнула это очень тихо, смотря прямо впереди себя. Я протянул ей руку, она взяла ее, опустила вниз, под стол и положила на свое бедро, не прикрытое подолом недлинного по тогдашней моде школьного платьица. И здесь же убрала свою руку и продолжила свинчивать меж собой части какого-то штатива. Я стал поглаживать ее ногу под узким капроном, забираясь равномерно все выше, и ощущая секундную эрекцию. Я не спускал глаз с «химозы», и чувство угрозы только усиливало эрекция. Скоро я сумел убедиться, что Оля надела сейчас не колготки, а чулки. Мой братец в брюках так дернулся и натужился, что мне пришлось его поправить 2-ой рукою. Я продолжал путешествие по ее ноге, уже зная, что я на данный момент обнаружу. Так оно и оказалось: трусиков на ней не было. Я сконцентрированно смотрел на пробирки и реторты, расставленные на столе, в то время, как моя рука раздвигала мокроватые губки и нащупывала клитор. Я покосился на свою подружку. Ольга продолжала делать вид, что она с головой ушла в исследование окислительно-восстановительных процессов, но по тому, как она закусила нижнюю губу, я лицезрел, что делать это ей становится все сложнее. Я немного придавил клитор указательным пальцем и начал вращательные движения, не давая упорной кнопке выскользнуть из-под пальца. Пробирки звякнули в задрожавших руках, и Ольге пришлось поставить их вспять в штатив, чтоб не пролить реактив. Я ускорил свои движения. Она посиживала сейчас, сжав кулаки и уставившись невидящим взором в тетрадь. Я оставил в покое клитор и скользнул средним пальцем в влажную глубину. Она конвульсивно вздохнула и раздвинула ноги, зажав для себя рот рукою. Я покосился на «химозу». Пока, она ничего не замечала, но игра становилась очень рискованной. Вобщем, тормознуть мы уже не могли. Ольга чуток сдвинула ноги, удерживая мою руку меж ними, и стала неприметно для окружающих двигать задом. Я ощущал, как конвульсивно сжимаются и разжимаются мускулы ее влагалища, и как капельки ее смазки начинают изливаться на мою ладонь. К счастью для нас, со словами «последующий опыт вы проведете без помощи других» «химоза» вышла из класса. Мы переглянулись и, не сговариваясь, кинулись к выходу. Перестук ее каблучков казался громким, когда мы, взявшись за руки, практически бежали по звонким пустым коридорам. «Где? Где?», — только и вертелось в голове. 1-ое, что приходило в голову, это «наша» подсобка, где Ольга годом ранее сделала мне фелляция. Но сейчас там висел замок. Мы в растерянности смотрели кругом. Вокруг были 10-ки дверей, но те из их, за которыми были пустые на данный момент помещения, были заперты. «Пошли!», — она взяла меня за руку и решительно направилась… к женскому туалету. Я, очевидно, никогда ранее в этом помещении не был. Оказалось, что основным его различием от мужского было наличие кабинок, закрывающихся изнутри. Мы заперлись в одной из таких кабинок, и Ольга сходу, не теряя времени, склонилась над унитазом и уперлась руками в обратную стенку. Вообще-то Ольга не обожала эту позу. Она гласила, что желает созидать меня во время сношения. Но я все таки думаю, что причина здесь в другом. Просто что-то в стоянии раком лицом к стенке казалось Оле унизительным. Что все-таки касается меня, эта позиция меня безрассудно возбуждает. В ней есть что-то животное. Вот она стоит, покорливо отклячив зад, готовая на все, отвернувшись к стенке и вроде бы предлагая мужчине пользоваться её органом. Никаких лобзаний. Никаких объятий. Только ваш инструмент и ее дырка. Вы даже не видете ее лица. А может быть вы совсем незнакомы? Тогда это и ни к чему. Ни вам, ни ей. Это секс ради секса, без сантиментов, слияние самца и самки в животной живости. Я приподнял карий подол форменного школьного платьица и закинул его ей на спину. Моему взгляду открылась замечательная картина: тонкие ножки, обтянутые черным капроном чулок, которые заканчивались широкой узорчатый полосой были обширно расставлены, так что мне отлично было видна моя цель Рыжеватая поросль густо покрывала толстый расщепленный персик вульвы. Над закрытой половой щелью находился маленькой участок практически нагой кожи. В боковом свете из окна были видны крошечные пупырышки кожи промежности. Прямо над ней показывалось розовое колечко ануса меж круглыми белоснежными ягодицами. Ольга продолжала терпеливо ожидать, упершись руками в стенку. Я положил руку ей на спину и чуток подтолкнул вниз. Она с готовностью наклонилась еще ниже, так, что практически задела унитаза грудью, и мне стала видна её мокроватая щель, обрамленная темными курчавыми волосами. Не отрывая экзальтированного взора от открывающегося мне вида, я торопливо расстегнул штаны, с размаху всадил собственный инструмент в ее мокроватую глубину, всадил сходу на всю его длину, без подготовки. Ольга вскрикнула от неожиданности и подалась вперед, чуть ли не ударившись лбом о потрескавшийся кафель, но через секунду, вроде бы опомнившись, уперлась руками покрепче и даже принялась подмахивать и крутить задницей «навинчиваясь» на мой член глубже. Я трахал её, как безумный, вколачивая член во всю его длину, касаясь в самой её глубине чего-то такового, что принуждало её вскрикивать от удовольствия. Я ощущал, как мои яичка бьются о её ляжки при каждом толчке и старался просочиться ещё далее, в самые глубины, достать до гортани… Кончали мы сразу. Я изо всех сил старался не выдать нашего присутсятвия, но Оля все таки не выдержала и туалет огласился поначалу её стоном, переходящим в вопль удовольствия. Она орала так гржмко, что, если б кто-либо оказался в это время в пустынных школьных коридорах, её наверное услышали бы. Вобщем, в этом нам подфартило. Не подфартило в другом: cосредоточив все свое внимание на соблюдении тишины, я прозевал момент, и 1-ая, самая мощная струя стукнула в глубины ее лона. Я скачком выдернул член наружу, и последующая струя брызнула на белоснежные ягодицы, 3-я, густая и тягучая, капнула на темный капрон чулок. — Оля, я кончил… ну, это, в тебя. Ольга медлительно разогнулась и оборотилась ко мне с выражением безмятежного счастья на лице. — Что? — она провела рукою у себя меж ног, — а чего здесь так влажно? Из меня вытекает. Судя по её затуманенным очам, она ещё не на сто процентов пришла в себя. — Я же говорю, я в тебя кончил. — Для чего? Мне же нельзя сейчас. Мыслительные возможности равномерно ворачивались. — Ой, ты что наделал? А если я залечу? — Ну, я случаем. — Ты имей в виду: я аборт делать не буду. Она приблизила лицо впритирку и тихо так спросила: — А ты на мне женишься, если что? Я, наверняка, не сумел скрыть собственного смущения, так как она вдруг отвернулась, достала из кармашка фартука носовой платок и принялась деловито стирать капли спермы, стекающие по ее ногам. — Пойдем, а то химоза засечет. — Ну да, потрахались, можно и разбегаться, — в её голосе звенела обида, — Скажи, а я для тебя вообщем, для чего нужна? Ты меня любишь, либо так просто: сунул-вынул и пошел? Вообще-то, Ольга не была любительницей устраивать сцены, но мы в тот раз в первый раз затронули тему грядущего наших отношений, и финал ссоры был непредсказуем. Мне пришлось заверить её в собственной нескончаемой любви, и мы направились в класс. Мир был восстановлен, но, перспектива Олиной вероятной беременности не давала мне покоя. Я с замиранием сердца ждал денька, когда у Ольги должны были начаться месячные. Не знаю уже, на самом ли деле у неё случилась маленькая задержка, либо она решила поглядеть на мою реакцию, но три денька после пришествия этого денька, Ольга утверждала, что месячных почему-либо нет. На меня было жутко глядеть. Я прогуливался бледноватый, как тень. В конце концов, я не выдержал и поведал все Татьяне. Она меня пристально выслушала, ни капельки не опешила и порекомендовала трахнуть Ольгу снова. Я тогда не совершенно сообразил, чем это может посодействовать, но согласился. На другой денек я сказал Ольге о собственном намерении еще до начала занятий. Но, уже после первого урока, она сказала, что у неё «потекло», так что единственное, что она мне может предложить, это орально-генитальный контакт. Моему счастью не было границ. Мне хотелось петь, плясать, смеяться и рыдать от радости. Мы сбежали с последнего урока и направились к Оле домой, чтоб как надо отметить такую фортуну. Мы приобрели вина, Ольга приготовила обед, мы поели, выпили, после этого она усадила меня в кресло и, устроившись на полу у моих ног, принялась за дело. Вобщем, она не очень старалась. Поправде, если б она не помогала для себя интенсивно рукою, я, наверняка, не кончил бы. Но, Ольга была опытнейшая минетчица, и я благополучно разрядился ей в рот.

Самые дешевые шлюхи Москвы подарят вам острые ощущения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *