474.jpg

Эротические рассказы — Основной инстинкт. Часть 5

«Давай сзади!», я чуть разобрал её шёпот, заглушаемый стонами подступающего удовольствия. Я вынул собственного геройского дружка и встал с кровати, а Маша стала поворачиваться лицом к стенке. В некий момент член оказался перед самым её лицом. Она задержалась, разглядывая член, блестевший от её выделений, позже кропотливо вылизала его, следя за моей реакцией, и только после чего отвернулась лицом к стенке и уперлась в неё руками. Сейчас она стояла на локтях и коленях, отклячив зад и подставив мне свою дырочку, а я стоял на полу у кровати сзади неё. «Трахни меня! Грубо! Будто бы насилуешь!» Я постарался воткнуть как можно резче и грубее. По-видимому, мне это удалось, так как Маша заорала от боли и наслаждения. Я накачивал её резкими, ожесточенными ударами. Она уже не орала, а только протяжно стонала раз за разом: «О-о-о… Ми-и-лый! . . Волшебно! . . Хватит… Больше не могу… О-ох… Ну, еще, еще немножко… Еще… Еще-е! . . Сильней! . . А-а-а! . . Я на данный момент кончу!» Я ощутил, что тоже вот-вот кончу, и обострил ситуацию: облизал большой палец, ввел его в соблазнительно розовеющий бутончик ануса и принялся массировать её задний проход изнутри вращательными движениями, так, как пару минут вспять делала мне она. В ту же секунду на нас обвалился оргазм. Мы орали и стонали, не сдерживаясь, и я полагаю, что наши клики разносились не только лишь по всем закоулкам строения, да и далековато вокруг. У меня подогнулись ноги, и я повалился на кровать, завлекая за собой Машу, сотрясаемую конвульсиями удовольствия. Мы лежали, обнявшись, поперёк кровати, и нас ещё лупила дрожь от только-только пережитого, когда в дверь постучали. Из коридора доносились весёлые голоса Машиных подруг. Я стал торопливо одеваться, а Маша посиживала на кровати, завернувшись в простыню, следила с ухмылкой за моей суетой и без тени смущения разъясняла подругам, что она занята, и вообщем она на данный момент не одна. Из-за двери со хохотом сказали, что они тоже не прочь присоединиться, из чего я (почувствовав укол ревности) пришел к выводу, что подобные приключения и для Маши и для её подруг — обыденное дело. В конце концов, я оделся. Маша встала с кровати, прочно меня поцеловала со словами: «Спасибо для тебя! Мне так отлично было!» и, завернувшись в простыню, пошла открывать. Я с удивлением увидел, её хромота практически прошла. Ну, что все-таки, секс всегда был неплохим лекарством! Три подружки, раскрасневшиеся от мороза, ввалились в комнату, оббивая снег с обуви, и стали с любопытством меня рассматривать. Я с вызовом осмотрел всех троих, стараясь придать собственному взору выражение барышника, торгующего на лошадка рынке, и вышел, помахав Маше на прощание. Если б я знал, что вижу её в последний раз! Ночкой я лежал в собственной кровати под дружный храп моих соседей и вспоминал все подробности прошедшего денька. Мой молодец отозвался на эти мемуары таковой сильной эрекцией, что я не удержался от соблазна, обхватил его рукою и принялся онанировать под одеялом. После значительной порции спиртного, принятого намедни, риск разбудить моих соседей был невелик, и всё же, мне приходилось соблюдать осторожность, чтоб ни шорохом, ни скрипом, ни учащённым дыханием не выдать себя. Это продлевало процесс, да и делало удовольствие более острым. Я мастурбировал и вспоминал, как голубила меня моя Снегурочка. Я представлял, что это не моя, а её рука, её губки, её дырочка обхватывают ствол моего дружка, сжимают головку… Вверх-вниз, вверх-вниз… И вот, сперма уже движется вверх по стволу, подходит к уздечке, замирает на мгновение, я закрываю рот 2-ой рукою, чтоб не выдать себя, и жаркий поток заливает мою руку и выливается в трусы. Я равномерно восстанавливаю сбившееся дыхание, следя за тем, чтоб оно казалось ровненьким, и, с идеей, что завтра необходимо будет переодеть трусы, засыпаю. С утра, наспех умывшись, я подошел к двери комнаты, где жила моя любовь, и постучал. Дверь открыла заспанная блондиночка в маленьком халате. Посреди соседей Маши я её не лицезрел, потому я даже поглядел на номер комнаты, чтоб удостовериться, что я не ошибся. — Для тебя Машку? — Да. — Подожди. Она зашлёпала босоногими ногами в глубь комнаты, оставив дверь открытой. До меня донеслась смесь из запахов спиртного, табака, духов, пота, и ещё чего-то плотского и грешного. На краю тумбочки, видневшейся мне через щель приоткрытой двери, лежал чей-то лифчик. На полу в центре комнаты лежал мужской башмак. В конце концов, блондиночка возвратилась, держа в руках сложенный в четыре раза листок бумаги в клетку. Я развернул его и прочел: «Милый мой, дорогой! Прости меня. Ты — превосходный. Мне было прекрасно с тобой. Но мы больше не увидимся. Я выхожу замуж, и не желаю, чтоб моя домашняя жизнь начиналась с обмана. Постарайся осознать и простить. Целую тебя прочно, сладкий мой. Маша» Поначалу я ничего не сообразил и прочел поновой. Может быть это адресовано не мне? Может быть это другая Маша? Я поглядел на блондиночку, всё ещё стоявшую у двери и смотревшую на меня с опаской и состраданием. — А где она? — Уехала сейчас первой электричкой. А вчера длительно рыдала. Чё у вас случилось-то? Я ещё раз перечитал записку, и её смысл начал, в конце концов, доходить до меня. Маши у меня больше нет. Как же… У меня потемнело в очах, гортань сдавило. Я покачнулся. Блондиночка ойкнула, и скрылась за дверцей. Я попробовал перечитать записку, но не сумел ничего разобрать из-за подступивших слёз. Дверь опять открылась, и я увидел всё ту же блондиночку с полным стаканом водки в руках. Я взял стакан дрожащими руками, поднёс его к губам, расплескав половину, и испил залпом. Благодатное тепло разлилось в желудке. Спазм отпустил гортань, и я сумел сделать вздох, больше схожий на всхлип. — Зайди, выпей ещё. — Не, спасибо, я пойду. Я вышел на улицу, и морозный воздух немного освежил меня. Я знал, что в какой-то момент Маша меня бросит. Это было безизбежно. Но кинуть меня на другой денек после такового! Почему? Я полдня бродил по лесу, позже возвратился, напился с Машиными друзьями, и приехал домой совсем опьяненный. Много раз после того денька я пробовал отыскать свою Снегурочку. Я проводил часы у арки, ведущей в священный двор (и чего я, дурачина, не настоял на том, чтоб проводить её до дому, выяснить адресок?) , у входа в Политехнический институт, чуть ли не каждый денек прогуливался на каток, но так и не повстречал больше свою Снегурочку. Так завершилась история моей первой любви, история трогательная и менторская. Кто знает, имей я побольше нахальства и возьми я эту крепость штурмом ранее, может быть, мне удалось бы расстроить её планы насчёт замужества? Может быть я с течением времени сам бы женился на ней? Мы могли быть совершенной парой. Я до сего времени с теплотой вспоминаю мою Машеньку, мою Снегурочку. Как досадно бы это не звучало, изготовленного не воротишь. Остается одно — извлечь из случившего урок. Вобщем, по воззрению многих дам, с которыми я встречался позже, урок о полезности нахальства в отношениях с ними я усвоил прочно.

Изящные проститутки Отрадное самые очаровательные.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *