Эротические рассказы — Свояченница (продолжение )

Отлично! После секса всегда отлично. Организм ничего не просит. В теле легкость, в яичках пустота. И работа стала спориться: пила пилит, гвозди закончили гнуться, доски фактически сами ложаться куда нужно. И главное — это осознание того, что есть дама, которую ты в хоть какой момент можешь потискать за титеньку, ушипнуть за пятую точку и за передницу, как гласила моя мать. Подмытая свояченница со всем пылом и усердием помогала мне. Много ли человеку нужно? Глазки ее после неплохого секса поблескивали, щечки разрумянились.

Она переоделась в платьице, сняв свои шортики. Платьице было несколько коротковато, если не сказать больше. Наклоняясь за чем-нибудь Вероника показывала мне собственный пышноватый зад, обтянутый трусиками. Работая, мы вели медленный разговор о том, что только-только вышло. И хотя я, честно говоря сказать, издавна добивался от этой девицы взаимности и способности поиметь ее, но произошедшее так взрывообразно наше совокупление несколько поднапрягало. Слова словами, но понравилось ли ей и будет ли продолжение? За давностью лет за точность диалога не ручаюсь, но разговор протекал приблизительно так:

— Вер, скажи честно, ты не обиделась?

— За что, что выебал? Потерпел бы мало и я сама бы отдала.

-Да не мог вытерпеть, тем паче, что ты как специально дразнила, а я все таки живой и у меня еще стоит.

-Нормально стоит. По две палки не вынимая. Любку тоже так ебешь?

— Когда как. Всяко бывает. Вер, как далее будем?

— Боишься что не дам? Если б не желала и на данный момент бы не отдала. Все задумывалась, когда приставать начнешь, а ты как чурбан.

— Так произнесла бы, я как пионер-всегда готов!

Приблизительно в таком духе ведя разговор мы подошли к теме что и кому нравится в сексе. Условились не полагаться на гипотезы друг дружку, а открыто гласить о желаниях и пристрастиях: тут погладить, там поласкать, вот здесь подержаться. Потому что разговор шел во время работы, мы передвигались с места на место и, когда Вероника подходила на расстояние вытянутой руки, я старался эту самую руку запустить под подол, тем более, что щупать ее пизденку через трусы было не в пример приятнее, чем через шорты.Я как-будто бы стал молодым, ранее не видевшим дам и не имевшим с ними дела. Когда я сгребал собственной скупой ладонью ее достояние, она на мгновение замирала, позже отставляла немного ногу, давая мне возможность прочуять ее тепло и мягкость. Говорить, естественно, приятнее, чем работать, но дело есть дело, тем паче, что тещенька вышла во двор и оповестила об следующем приеме еды. Ни фига для себя, так увлеклись, что не увидели, как наступил вечер.

Ополоснулись, порознь, естественно, ибо потомок шпионов кардинала Ришелье не сообразила бы наших совместных омовений и поели. Рассевшись на крылечке и отдыхая морально и на физическом уровне, слушали рассказы тещи о деньках прошлых, в чем она была мастерица. И ведь вот что любопытно: что было вчера бабка не помнила, а что было во времена ее довоенной работы в колхозе, во времена ее военной службы и предстоящей работы после демобилизации, помнила с фотографической точностью. Вероника стала травить бабку вопросами о ее сексапильном прошедшем, сейчас уже дальнем. И бабуля стала нам пересказывать кое-что из собственной биографии, при этом подмены слов типа «трахать, пирожок, киска» и иных она не знала и называла вещи своими именами. В ее речи эти обороты не выглядели вызывающе, не резали слух, а были при месте, как звездочка на пилотке бойца. Верка раздраконивала бабку далее, шутливо упрекая ее в том, что вот сама-то бабуля не сдерживала собственных желаний, а ей воспрещает приводить домой мужчин, а ведь она юная и ей тоже охото, поэтому как пизда не просто чешется, а уже изнывает от тоски по мужчине и она готова отдаться хоть какому встречному. Бабуля резонно увидела, что с различными нельзя, поэтому как поселок небольшой и слава пойдет серьезная. люд в поселке в главном представляют люди старшего поколения и серьезной морали. Морали не в том смысле, что нельзя, а в том смысле, что нельзя открыто. Другими словами, если приличия соблюдены, то можно.

На резонный вопрос моей свояченницы о том, кому же тогда дать, бабушка порекомендовала ей выйти замуж, но здесь же осекла себя тем, что мужики-то в поселке перевелись и остались одни алкаши и наркоманы. С женатыми нельзя, поэтому как при патриархальных характерах могут и окна побить, и волосы проредить. И или в шуточку, или в серьез, предложила Верке дать мне. Я чуть не проглотил окурок сигареты, что держал во рту. Вот бабка дает! Бабуля свела все к шуточке, что дескать древняя пошутила и не нужно обращать на нее внимание. А Вероника произнесла:»А вот и дам!» Бабуля снова повторила о глуповатом языке и вспомнив о каких-либо неотложных делах, она ушла в дом. Отлично зная свою тещу я ни капли не поверил в том, что она пошутила. Это что все-таки, она толкает свою дочь под зятя? Как же моя супружница, она же ей тоже дочь? Нужно принять во внимание, что Вероника с самого собственного рождения ни на один денек не отдалялась от родительского дома и то, что она более любима было приметно всем. Другие дочери не дулись, да и маму шибко не жаловали, только время от времени навещая ее.

Время было позже, завтра рано вставать, поэтому как по холодку работать легче и я отправился на покой. Бабка с Веркой еще что-то бубнели в бабкиной комнате, а я заснул.

Утро принесло сюрприз в виде дождика, хотя с вечера ничего не сулило конфигурации погоды. Работа на стройке века откладывалась, но в собственном доме всегда есть что делать и чинить. Со денька погибели тестя хозяйство равномерно приходило в упадок, поэтому как некоторому было поддерживать его в порядке.

Лениво позавтракав, торопиться-то некуда, спросил бабулю, есть ли работа под крышей либо мне самому выискать. Тещенька, да продлит Господь ее деньки, если в отношении нас с Веркой она все таки не шутила, произнесла, что в погребе закром совершенно сгнил и скоро картошку некуда будет сыпать. С юношества воспитанный пионерией и комсомолом, я воспринимаю слово » нужно» как призыв к действию. Обходительно, даже очень, пригласив свою помошницу, полез в погреб. Делов-то было на пару-тройку часов.

Сверху не капало, переноска светила, можно было работать. Через некое время и Вероника просунула собственный зад в творило и стала спускаться по лестнице. Опять в платьице и поэтому ее зад сам притянул мои руки, которые и схватились за мягкое и теплое. Посодействовал ей спуститься с лестницы, но руки почему-либо не желали отцепляться от пышного зада. Волшебно, когда дама имеет таковой зад: пышноватый, гибкий, приятный и глазу и на ощупь. Но отпуститься пришлось, поэтому как с небес раздался глас нашего Штирлица с вопросом чем нам посодействовать. Я ответил, что на данный момент прораб будет принимать старенькые доски, а позже подавать новые. Работа закипела. Подав хлам бабушке и приняв от нее материал, я начал примерять, пилить и приколачивать, ремонтируя закром. Моя помошница держала то, что ей гласил я, подавала, что просил. Всякая работа просит перекура, не была исключением и эта. Я присел в уголочке на досточки, бабуля наверху вела очередной рассказ о собственной жизни, а Вероника подошла ко мне, оборотилась задом, стянула с себя трусы и наклонилась.

-Ты что, сдурела, бабка наверху?

-Нас не видно, давай скорей!

Я объяснил, что в таковой ситуации я не смогу мыслить о партнерше и постараюсь поскорее испытать оргазм, а она мне ответила, что тогда вечерком я смогу дольше выдержать не кончая и она получит свое, но попозже. Дважды просить не нужно, тем паче когда фактически перед носом расположилась пизда, благоухая запахом желающей тебя фемины. И я засандалил Веронике, при всем этом стараясь создавать как можно меньше шума. Она интенсивно подмахивала, доставляя мне наслаждение.

-Вы там не уснули?-раздался глас сверху.

-Перекуриваем.

А Верка рассмеялась так, что мой член даже выскочил из нее и стал тыкаться куда-то в ягодицы. Рукою направив его в необходимое место, моя любовница прижалась ко мне попкой и попросила кончать быстрее.

Древняя глухмень не слышит то, что ей не нужно, но это расслышала и повторила вопрос о наших действиях и чего это мы там собрались кончать.

— Не мешай, мам, последние доски прилаживаем. Дай окончить. Тут прохладно.

Из кармана платьица Вероника достала тряпку. Дальновидная, блин! Вытерев меня, подтерлась сама и бросила тряпку в угол. Натянула трусы и как ни в чем ни бывало схватила доску.

Вылезли наверх. Усталые, но удовлетворенные друг другом, присели под навесом, что покойный тесть смастерил над погребом. Бабулю выслали поставить чайник, а сами говорили о том о сем. Свояченница полнилась весельем и представляла в лицах, что было бы, если б бабуля спустилась в погреб и застала нас там. Меня это мало натужило, о чем я и не замедлил поделиться. Тогда и мне было поведано о том разговоре, который я слышал вечерком, но не придал значения ну и не разобрал ни слова. Бабуля, которой я перед тем, как 1-ый раз выебать Верку, произнес о собственном желании поехать домой, очень озаботилась этим вопросом. Не моим здоровьем и сексапильным голодом, а тем, что я уеду и непонятно когда вернусь, а деньки стоят погожие, нужно работать, а работы невпроворот и т.д. и т.п. Выпытав у дочери, для чего же я желаю поехать домой, бабушка порекомендовала ей самой решить вопрос с моей задержкой для напрерывности стройки.

На резонные возражения младшенькой, что она все таки сестра Любе, и захочу ли я еще переспать с ней, бабуля произнесла, что голодный мужчина и козу выебет, а по поводу схожих отношений, так пусть лучше свою ебет, чем пойдет к Таньке. Про Таньку и про то, что я готов хоть ее отыметь, Вероника тоже поведала маме. К этому тещенька добавила, проявив крестьянскую практичность, что раз уж она вложила в стройку средства, доченька могла бы внести вклад хотя бы пиздой, все одно не девка, ну и самой мужчин находить не нужно. И бабуля наказала дочери сходить сейчас со мной в баню и пошеркать мне спину. А ведь я по приезде желал старенькую баньку развалить и новейшую строить на ее месте. Да, удержал Господь. Где бы на данный момент ебал Верку.

Вечером пошел я в баньку, но мне как-то не верилось, что теща серьезно отправит Веронику ко мне. А она пришла. И решила показать мне все, что знает и умеет. Помыв мой член, она усадила меня на лавку и взяла его в рот. Сосала она искусно, это не отнимешь.

Где только научилась и где проходила практику. Но меньше знаешь — крепче спишь и я не стал заострять внимание на этом вопросе. А она то брала в рот самую головку, то заглатывала хуй чуть не полностью, покусывла, перекатывала и щекотала яйца. Я взмолился о пощаде. Я ведь так могу и испытать оргазм, какой тогда из меня ебарь? Смлостивелась государыня рыбка и отпустила меня. На вопрос, как она желает и что я могу для нее сделать, дева, потупив глазки произнесла, что желала бы посидеть сверху, так как ей нравится самой управлять процессом.

Ну и хорошо, я могу и прилечь на лавочку, прыгай на здоровье, мне же легче. В таком положении я удовлетворял супругу практически по часу, правда с маленькими перерывами на смазывание пизды кремом, поэтому как смазка кончалась. Девица-красавица перекинула через меня ногу и возжелала сесть. Я придержал ее в том положении, ккакое она заняла, расставив ноги по бокам лавки и выставив свое достояние на мое обозрение. Начав ублажать ее вульву руками, я даже помыслить не мог, что пизда ее такая отзывчивая на ласку. Потирая клитор, залезая пальцем во вовнутрь, поглаживая огромные и малые губки, я довел ее фактически до оргазма. Жара ли была тому предпосылкой, богатство ли невостребованной воды, но из нее текло ручьем, если уместно такое сопоставление. Ее жидкость капала мне на животик. Лапушка моя закрыла глаза, прикусила губу, тело ее сотрясали спазмы.

Не выдержав моих пыток она схватила рукою мое естество и села на меня, направив все что нужно куда нужно. Пару раз качнувшись, она свалилась мне на грудь и затихла, только влагалище ее сокращалось, массируя мой член. Но я-то не кончил. И так стремительно кончать не собираюсь. Положив ее на лавку, где не так давно лежал я сам, раздвинув ягодицы и приподняв зад, всунул я готового товарища в размягшее отверстие и начал качать. Ни шиша подобного. Было очень влажно, скользко и обширно и я все никак не мог окончить процесс. Утомившись, вышел я из нее, присел на лавку передохнуть. Вероника повернула голову и спросила что ей сделать, что бы я кончил. Может продолжить орально-генитальный контакт? Вот это-то фактически никогда не приводит меня к резвому концу. Не знаю почему так, но все же это факт, имеющий место быть. Тогда и я брякнул, что идеальнее всего подставить жопу. Либо она с этой стороны целка.

Оценивающе посмотрев на мой хуй, как будто видя его в первый раз и что-то прикинув в идей, девченка ответила, что это не так, приходилось и зад подставлять бывшему супругу, но ей это не доставляло особенного наслаждения, так как дубина у супруга была поболее и потолще моей, а со мной можно и испытать, только если будет неприятно, она произнесет об этом и я не буду ее насиловать. Еще она спросила, пробовали ли так мы с супружницей. И не единожды. При правильном подходе к делу это доставляло ей наслаждение. В баньке не было особенных смазочных материалов типа вазелина. Был шампунь, был крем для рук и пожалуй что все. Предложив Верочке расслабиться, я приступил к подготовке ее попки к проникновению.

Разведя в стороны ягодицы, я начал с поглаживания влагалища, переходя по расщелине к дыроке, которую смазал кремом. Потихоньку проталкивая палец в глубину заднепроходного отверстия, я легонько пошевелил им. Позже извлек палец и добавил еще крема. Не нужно жалеть смазки, легче пойдет. Она начала расслабляться, осознав, что резкого проникания не будет и боль ей не угрожает. Работая руками я достигнул того, что Верочка задышала глубоко и нередко, И, хотя и прислушивалась к ощущениям, бёдра расслабила, позволив мне оценить ширину новых ворот. Подготовка продолжалась солидное время. В конце концов мне позволено было испытать протолкнуть самый кончик и поглядеть на чувства. Я приставил конец к дырочке и Вера снова напряглась.

Погладив и успокоив ее, вновь введя в расслабленное состояние, я протолкнул жеребцов ей в жопу. Пишу длительно, а в натуре было еще подольше.. Она ойкнула, но попыток освободиться не сделала. Я застыл, позволив ей привыкнуть к новым ощущениям и дать время ее пятой точке расслабиться. Когда кольцо, сжимающее мой конец расслабилось, я продолжил атаку. Потихоньку проталкивая хуй в жопу, увидел, что она сама стала насаживаться на него. С перерывами, с остановками, мы дошли до самого конца. Другими словами мой лонный холм уперся в ягодицы. Я начал потихоньку извлекать инструмент.

Пошло вообщем-то мягко, правда она потянулась попкой за членом тогда и я вновь опустился в глубину. Полежав на ней не делая никаких движений, я начал ублажать ее клитор, просунув руки под лонный холм. Тогда и Верочка сама задвигала задом, насаживаясь и сползая с меня, равномерно ускоряя движения и даже начав подвывть. Или от наслаждения, или от еще чего были ее всхлипы и ах-охи, но общими усилиями мы довели меня до логического конца. Кончая, я ощутил, что ее пизда стала тоже сокращаться совместно с анусом. Означает и она кончила. Что еще нужно мужчине? Доставить удовлетворенность женщине-нет высшего удовольствия.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *