Порно рассказы — Клизма напарнику

Мы шли вкупе по густо засаженной кипарисами аллее в центре чужого городка. У меня было красивое настроение, и даже перспектива скорого возвращения домой на автобусе нисколечко его не портила. Но же у напарника моего, Сашки, настроения очевидно не было: он шел прочно сжав губки и немножко прищурив глаза, — отчетливый знак того, что он на что-то обижен либо недоволен. За недолгое время совместной службы я уже успел изучить его мимику, ну и к томному его нраву я привык.

Отважные проститутки Щелково готовы выполнить любые услуги.

— Горшков, давай договоримся, ты будешь делать то что я скажу и не будешь пробовать спорить. Во всяком случае, я старше тебя по званию, и слушаться меня — твоя ровная обязанность. — я смотрел на него взором фаворита, а он недовольно скосил на меня глаза:

— То что я сержант не означает, что я тупее. И вообщем, я как-то задумывался что мы друзья… Зазвездился ты, Слава!

— Мы друзья! — я растянулся в широкой ухмылке. — И из нас двоих зазвездился уж очевидно не я. Это ты у нас вон не ездишь на публичном транспорте, машину для тебя как видите подавай. Но будь добр — уж если сломал машину, то изволь ворачиваться на автобусе вкупе со мной! Бросить я тебя тут не могу, и на самолеты у нас средств нет.

Он укоризненно поглядел на меня:

— Ты же знаешь, что машина сама сломалась. Не нужно меня ни в чем инкриминировать, мне и без того противно.

Он сел на лавку, скрестив руки на груди. Я тормознул около него и стал рассматривать прохожих, которые, в свою очередь, рассматривали нас. Взор мужчин и женщин завлекала форма, но, если 1-ые завидев нас, старались побыстрее прошмыгнуть мимо, то 2-ые, напротив, с любопытством рассматривали нас с ног до головы, длительно задерживая взор на моем напарнике.

Для меня это было логично: у него и правда была какая-то необыкновенная, воинственная, притягивающая взор, наружность. В его очах было что-то странноватое, непонятное, и меня никогда не покидало чувство, что он незначительно ненормальный. Вобщем, не меня 1-го. Но это не мешало всем, кто его знает, испытывать к нему теплые чувства, ну и вообщем опекать его со всех боков. Я тоже не был исключением. Он считал меня своим самым близким другом, а я уже издавна относился к нему как к младшему брату.

— Что с тобой? — спросил я Сашку, лицезрев как он пальцами щупает собственный животик.

— Да вот болит, — озабоченным голосом произнес он, — вроде бы не аппендицит я думаю. — произнес он и здесь же испуганно посмотрел на меня.

У него была эта умопомрачительная особенность — всегда и во всем ждать самого худшего. Синяки ему обычно казались гангренами, а боли в животике то язвой, то аппендицитом.

Я рассмеялся:

— Покакаешь пройдет.

— Ага, много ты понимаешь. — укоризненно заявил он.

— Тогда пошли в поликлинику.

— Нет, лучше в туалет.. — произнес он чуток неуверенно.

Я дожидался его на улице. Из туалета он вышел уже совершенно грустный. Я не мог осознать, играет ли он либо ему по-настоящему плохо.

— Домой поедем? — выжидательно спросил я.

— Хочешь едь, — он покачал головой, — а я не поеду. Не могу.

— Ну куда я без тебя поеду-то? Давай в поликлинику тогда.

— А что в поликлинике?

— Ну клизму поставят для тебя. — произнес я с ухмылкой.

— Не нужно мне клизму, — искривился он, — сам справлюсь.

— Вижу я, как ты справляешься. Послушай, у меня здесь дед живет неподалеку, давай зайдем? В туалет нормально сходишь хотя бы.

Он здесь же согласился, и мы пошли. Придя домой, я направил Сашку в туалет, а сам тормознул поболтать с дедом. Квартира у него была однокомнатная, потому ночевать остаться мы здесь не могли даже если бы захотели.

Через какое-то время вышел Саша с гримасой безысходности на лице.

— Что, никак? — спросил я его.

— Никак… — пожал плечами Санек. — Наверное, придется в поликлинику все-же.

— А что с ним? — спросил меня дед.

— Животик болит, не можем домой доехать.

— Э-ээ мент, это для тебя клизму нужно. — рассмеялся дед, смотря на него. Сашка махнул рукою в ответ:

— Ниче, потерплю.

— Вот только не нужно мне вот этих ваших потерплю!! Снимай брюки. — командным голосом отдал приказ дед.

Сашка желал рассмеяться в ответ, очевидно не собираясь раздеваться, но его здесь же скрутило спазмом так, что он согнулся и повалился на диванчик рядом с дедом.

— Тааак, неси клизму, Славка. — скомандовал дед. Я был очень рад такому повороту дел и сразу пошел за клизмой. С удивлением себе, я нашел, что начинаю возбуждаться. «Да ну, не может быть! Я, натурал, собираюсь проклизмить собственного самого близкого друга! И мне по сути этого охото. Похоже я схожу с мозга…» — задумывался я.

Достав клизму и наполнив ее водой, я возвратился в комнату.

Сашка смотрел на меня огорченным взором, всем своим видом демонстрируя, что не позволит нам над собой глумиться. Но новый спазм не принудил себя длительно ожидать, и он здесь же без помощи других спустил штанишки, надеясь избавиться от страшной боли. Так как на бок его уложить не удалось, клизму пришлось делать пока он лежал на животике. Я раздвинул ему ягодицы, и ощутил, как мой член встает при виде ласковой розовой дырочки. Здесь я вспомнил за смазку: у нас ее не было. Бежать в аптеку было уже поздно, потому я пользовался куском мыла. Поначалу я намылил собственный палец, и, немного надавив на дырочку, ввел его до основания. Саша заскрипел и заерзал, но дед прочно держал его плечи, не позволяя ему таким макаром вырваться.

— Напрасно ты ему мылом там… — произнес дед. — Ему щипать щас будет!

— Несмертельно! — радостным голосом произнес я, и улыбнулся ошеломленному Саше, который пробовал рассмотреть, что я делаю.

Я намылил для себя 2-ой палец, и попробовал его тоже ввести в теплую дырочку, но мне это не удалось — Саша сжал попу и палец не проходил.

— Расслабься, ментеныш. — произнес ему дед. — Скоро все кончится.

Он нехотя расслабился, и палец потихоньку стал заходить вовнутрь. Но не успел он войти и наполовину, как Саша вскрикнул, и сказал, что ему больно. Он произнес, что я порву ему бёдра, если продвинусь хоть на мм вперед.

Мы с дедом рассмеялись:

— Как ты срешь тогда?!

Товарищ мой побагровел и уткнулся носом в подушку. Он опять сжал задницу, и я вынул оба пальца.

— Не сжимай, расслабь. — произнес я, раздвинув ему ягодицы. На секунду он опять расслабил анус, и немножко разработанная мной дырочка приоткрылась. Я достаточно поглядел на плоды собственного труда, и принялся смазывать наконечник мылом. Вдруг Саше начало щипать и жечь попу, он стал елозиться по кровати, и я поторопился ввести наконечник. Вода помаленьку заполняла его желудок, а я решил в это время поиграть со шлангом, попеременно то практически доставая его из попы, то, напротив, засовывая его туда поглубже. Саша же для чего-то то сжимал, то разжимал колечко ануса, обхватывая и отпуская наконечник. При всем этом лицо его оставалось совсем безучастным, будто бы происходящее не имеет к нему никакого дела.

Через какое-то время, но, он опять возвратился к действительности: ему показалось что воды у него в животике «уже очень много», и что ему срочно пора вставать в туалет.

Тогда я вынул наконечник, полил оставшейся водой немного покрасневшую дырочку сверху, чтоб смыть мыло, и ввел вовнутрь палец.

— Полежи так. Нужно подержать немножко воду снутри, чтоб подействовало.

Он обернулся на меня, и раздраженно произнес, что эта процедура уже действует ему на нервишки, и он не собирается вытерпеть ни секунды боле. Он желал встать, но дед прочно держал его спину и отдал приказ вытерпеть.

В конце концов Саня сдался, и я решил исследовать его бёдра снутри. Я гладил пальцем стены ануса, залазил как мог глубоко. Вдруг Саша приподнял попу, и поглядел на меня. Здесь же отвернулся, и опять поглядел.

— Что? — спросил я его.

— У меня там чешется… — смущенно проговорил он.

Я не сумел сдержать хохот и стал разглаживать его дырочку огромным пальцем снаружи, пытаясь облегчить ему мучения.

Но Саше скрутило животик, вытерпеть он больше не мог, и мне пришлось проводить его в ванну, затыкая ему попу пальцем.

Оттуда он возвратился уже одетый, со странноватым выражением лица. У него все еще щипало снутри от мыла, и он попробовал почесать там через брюки.

— Что ты, не нужно туда чесать! — сделал возражение дед, — Еще ужаснее будет!! Ну-ка, снимай брюки. Вячеслав, принеси подсолнечное масло с кухни.

Я принес масло и поставил его рядом с дедом. Дед смазал палец в масле и ввел его стоящему к нему спиной Сашке в попу. Там он пару раз провел пальцем взад-вперед, а позже смазал вокруг дырочки.

— Скоро пройдет! — произнес он. Саша натянул брюки, хлюпнул носом, и пошел к двери. Я попрощался с дедом и пошел за ним.

Мне было любопытно, что по поводу всего этого он произнесет позже, когда мы останемся наедине. Но он всегда молчал и ничего не гласил. Я тоже молчал. К концу пути он равномерно отошел, и опять начал со мной разговаривать. Но за этот случай он не произнес ни слова. Я тоже не стал дергать за нездоровые ниточки, и никогда ему за это не напоминал. При всем этом всекрете возлагал надежды, что когда-нибудь ему опять станет страшно плохо, и мы сможем повторить клизму.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *