583.jpg

Порно рассказы — Мать и сын.

Отпрыска Сережу я родила, когда мне было 19 лет. Начиная с ранешнего юношества, после купания в ванночке, при обтирании его тела полотенцем, последнюю капельку воды, капающую с писульки, я снимала губками, причитая при всем этом:

Любезные проститутки Железнодорожный хороши в сексе.

Беги, беги с гоголя вода,

А с Сереженьки вся худоба!

Этому меня обучила свекровь, как идол от всех заболеваний. Делая это, я направила внимание на огромные размеры писки у отпрыска. Она была существенно больше, чем у его сверстников. Так длилось пару лет. Время от времени я запамятовал прочитать идол, Сережа, напоминал мне об этом. Стеснятся меня он начал поздно, когда у него появился уже пушок на лонном холме.

В один прекрасный момент вечерком, в субботу был банный денек. Я уже помылась и на кухне готовила ужин. Вася, мой супруг, был на дежурстве. Дочка уехала на дачу к подруге. Сережа, ему уже было 17 лет, но он пошел в отца был высочайшим и отлично сложенным, смотрелся старше собственных лет.

Купаясь в ванной он позвал меня. Я вошла в ванную, он стоял ко мне спиной и обтирал полотенцем животик и грудь.

— Мать, вытри, пожалуйста, мне спину.

Я была удивлена его просьбе, потому что он издавна умывался без помощи других. После того, как я вытерла ему спину, Сережа оборотился ко мне и с ухмылкой на лице произнес:

— Мать, а ты не произнесла “С гоголя вода…”. Забыла?

Я рефлекторно наклонила голову, он отвернул полотенце в сторону и мне в губки уперся огромный возбужденный член. Он был больше и толще, чем у супруга. Я желала отшатнуться, от удивления приоткрыла рот. Саша схватил мою голову и успел пару раз войти членом в мой рот, накрывая лицо темной растительностью собственного лонного холма. В негодовании я вырвалась, отскочила на пару шажков, схватила полотенце и начало его хлестать.

— Сережка, как для тебя не совестно, ведь ты же мой отпрыск! Как ты можешь поступать так с мамой? Я обо всем расскажу папе.

— Мать! Когда я умывался в ванной, я вспомнил детство, и он у меня возбудился. Я желал просто похулиганить, после увиденных картинок в журнальчике “Плейбой”.

Я этому не поверила, потому что лицезрела маленькую дрожь его тела во время этого “хулиганства”, он очевидно был возбужден.

За ужином я с ним не разговаривала. Невзирая на оскорбление, приобретенное от отпрыска, я ощутила легкое стояк, от увиденного и ощутимого огромного и плотного мужского члена. Мне показалось, что его пребывание во рту, было существенно приятней, чем член Валентина во время курортного романа. Может быть поэтому, что он был роднее?

Сережа, видимо, решил загладить свою вину, ласкался, обымал и целовал меня. Во время того, как он терся около меня, я чувствовала продолжающее эрекция полового члена, было видно, что ему не хватает места в трусах.

Дело в том, что я после купания, постирала трусики и повесила их сушить на батарею. Незапятнанные трусики не одела, потому что время подходило ко сну. Я была в недлинной ночной рубахе, чуть прикрывающую задницу. Сережа, при каждом комфортном случае, в особенности когда ночнушка приподнималась при нагибании либо поднятии рук, стремился опустить голову, что бы подсмотреть под рубаху, что там прячется.

Мое эрекция усиливалось при виде оттопыренных трусов моего отпрыска, его не адекватного поведения. Может быть, это было к тому же поэтому, что я оказалась без трусиков. В душе я уже простила его за хулиганство, но некий природный черт вселился в меня, что я даже стала ему подыгрывать: то без надобности нагибалась, либо тянулась с поднятыми руками, доставая с верхней полки ненадобную вещь. Саша специально кидал вещи на пол, что бы при поднятии их узреть преждевременное труднодоступные для него части моего тела. Это перебежало в игру, мы гонялись вереницей по комнатам. Я догнала его, но он выше и посильнее, схватил меня за талию, поднял и начал кружить по спальне. Мы оба свалились на кровать, продолжая биться. В конце концов мне удалось перевернуть его на спину и усесться на нем верхом. В это время его вздыбленный член вырвался из трусов и мгновенно отыскал мою влажную щелочку и вошел в нее. На мгновение мы оба застыли от неожиданности. Я сделала попытку оборвать происшедшее. Сережа стремительно обнял меня за спину, привлек к для себя и перевернулся вкупе со мной, не вынимая собственного члена. Я оказалась под ним.

— Отпрыск, что ты делаешь? Ведь я же твоя мать! Немедля дай возможность мне встать!

— Мамочка, не уходи, мне никогда не было так отлично!

При всем этом он делал застенчивые движения своим задницей, входя все поглубже в меня. Мое эрекция было так сильным, что в голосе появилась дрожь:

— Сережа, этого делать нельзя, это неестественно. Что мы скажем папе?

— Мать, мы ему ничего не скажем. Мамочка, я тебя очень люблю. Я никогда не задумывался, что мне будет так отлично.

Почувствовав ослабление сопротивления с моей стороны, Сережа ускорил темп движения собственного тела.

— Сережа, Сережа…. Что ты сделал с матерью.… Пользовался собственной силой… Для тебя не совестно так поступить с матерью? — прерывающимся, тихим дрожащим голосом пробовала я усовестить отпрыска.

Он тяжело дышал, не реагируя на мои слова. Мне было так отлично, я ощутила, что на данный момент произойдет, что-то преждевременное не осязаемое. В конце концов Саша забился в конвульсиях и затих, не слезая с меня. В это время я испытала, что-то немыслимое: мурашки побежали по спине, сладострастие обхватило все мое тело, я застонала от наслаждения. Мне показалось, что я на мгновение даже растеряла сознание. Такового я не испытывала никогда: ни с папой, когда он меня изнасиловал в детстве, ни с супругом, ни с хахалями. Это был оргазм! Наконец я испытала его!

Сережа целовал мне лицо и губки, шепча:

— Мамочка, моя дорогая, я очень люблю тебя. Ты такая сладкая, ты отдала мне столько радости, которой я не испытывал никогда! Я для тебя сделал больно? Почему ты стонала?

— Умолкни, бесстыдный отпрыск! — а про себя повторяла его же слова: — “Таковой радости я не испытывала никогда”. У меня не было сил даже отругать его за содеянное. Я разговор с отпрыском отложила на завтрашний день. Когда я возвратилась из душа, Сережа уже спал. Я не стала его будить.

Пробудилась ночкой. Я лежала на боку, Сережа сзади отыскал мою щелку и лаского вошел в меня. Его рука лежала на моей нагой груди. При моем пробуждении, он медлительно меня имел. Я поразмыслила: — “Откуда мой отпрыск мог знать, что в таком положении тоже можно совокупляться?” Стараясь не афишировать собственного пробуждения, я застыла и практически не дышала, пока дело не подошло к оргазму. Сережа ощутил, что я не сплю и усилил собственный напор. Снова, как и 1-ый раз, я получила оргазм. От нирваны я опять застонала. Сережа целовал мне шейку и продолжал теребить сосок моей груди.

— Мерзавец ты Сережка, пользовался тем, что мама дремлет. Я тебя оставила в кровати, поэтому, что ты спал. Жаль было будить отпрыска, а ты оказался опасным человеком, для тебя нельзя доверять, — ругала я отпрыска, освобождаясь из его объятий. — Марш к для себя в кровать.

— Мамочка, не ругайся, я больше не буду. Мне было прекрасно, ты такая отменная, такая сладкая – произнес Сережа и удрал в свою спальню.

С утра мне было постыдно поглядеть отпрыску в глаза. Я готовила завтрак, когда Сережа пробудился и пришел в кухню.

— Сережа, то, что вчера вышло — было омерзительно. Во всем повинна я, позволившая для тебя такое совершить. Во мне в этот момент пробудилась дама, я растеряла чувство материнства и контроля над собой. Я корю себя. Ты тоже был неплох со собственной бесстыдной напористостью. Давай забудем об этом и что бы ни один человек не вызнал о том, чем мы занимались этой ночкой.

Отца мы повстречали после дневного дежурства, как ни в чем же не бывало, правда, Сережа прятал глаза и избегал отцовского взора. Но, это папой осталось незамеченным. Мог ли Вася поразмыслить о крамоле супруги с отпрыском?

*

Наши дела с Васей остались прежними, ночи безликие, без оргазма. Сережа стал относиться ко мне по иному, был более нежным, внимательным, все мои просьбы производились немедленно. Когда мы оставались дома вдвоем, он мог подойти ко мне сзади, лаского обнять, поцеловать в шейку.

— Я люблю тебя мать!

— Я тебя тоже, ведь ты же мой отпрыск.

Время от времени, обнимая, он мог положить руку на грудь либо плотно прижаться к попе. Все пробы свободного воззвания я пресекала. Всегда чувствовала его вздыбленный член в штанах и дрожь в голосе. Я ощущала его непоколебимое желание вновь завладеть мною. Не могла и я оставаться безучастной, у меня пробегали мурашки по спине, в промежности появлялась влага, в особенности если я вспоминала о перенесенных замечательных экстазах. Сережа исследовал мои 1-ые признаки стояка: дрожь в голосе, полуоткрытый рот с мокроватыми набухшими губками, опущенные веки либо вполне закрытые глаза. Лицезреет Бог, в душе я протестовала против нашей близости, что-то бурчала осуждающее себя и отпрыска, но все мои внутренние протесты тормозились лишней половое влечение взрослой дамы. Заметив это, он с большей напористостью вел меня к постели.

Один раз, придя из школы, не обедая, схватил меня в охапку и понес в спальню. Это уже было похоже на насилие. Я сопротивлялась, стукнула его по щеке, но он окончил начатое дело. Не глядя на таковой напор со стороны отпрыска, оргазм был наисильнейшим. Потом, отпрыск просил прощение:

— Мать, поверишь, на всех уроках я задумывался об этом, у меня даже захворал животик от долговременной эрекции, я не выходил на перемену, опасаясь, что девчонки увидят у меня оттопыренные штаны. Прости меня мать, я больше так не поступлю.

Но, это были только слова, после каждой близостью со мною. Не глядя на то, что я всегда получала наслаждение от отпрыска, я ни когда не была зачинателем близости. Да это было и не надо, потому что Сергей не нуждался в этом, он всегда был готов.

В один прекрасный момент, я провожая супруга за покупками, смотрела в открытое окно, лежа грудью на подоконнике и помахала ему рукою. Сережи дома не было. Когда он вошел – я не слышала, потому что шум улицы заглушал его шаги по комнате. Он навалился па мою спину, прочно прижав собственной большой массой тела меня к подоконнику. Приподнял маленький подол домашнего халатика, и, отведя тесемку стринг в сторону, вошел в меня. Все это он сделал так стремительно, что я не успела ойкнуть. Пытаясь вырваться, я пару раз вильнула задом. Видимо, это движение попкой, еще больше возбудило Сережу. Он с двойной частотой и напором затрясся на моей спине. В этом положении я пару раз “побывала на небесах”. Что я могла ему сказать после чего? Только поворчала для проформы, о его не сносном поведении . Отлично, что супруг отошел на существенное расстояние и больше не оборачивался.

Когда мы на ночь в квартире оставались одни, а это было очень изредка, пару раз в год, Сережа был очень настойчив в собственных сексапильных домогательствах.

— Сережа, ведь ты гласил, что больше не будешь этого делать? Где твое добросовестное слово?

— Мамочка, я ничего не буду делать, я только полежу с тобой в кровати, – просил он, ныряя под одеяло.

Это были только слова. Начиналось с невинного обнимания и нежных слов в мой адресок. Равномерно его руки осваивали все новые участки моего тела, добираясь до трусиков.

— Сережа, нет! Иди в свою кровать. – Вяло, отяжелевшим языком, гласила я Сереже, при всем этом, не предпринимая решительных попыток воспрепятствовать его действиям.

Он доводил меня до такового эрекции, что я не могла ему отказать. Любая с ним близость заканчивалась бурным оргазмом.

Приблизительно, по одному и тому же сценарию происходили наши следующие близости. Время от времени, мне самой, при мемуарах о подаренных мне отпрыском оргазмах, хотелось стать зачинателем нашей близости, но, материнский инстинкт останавливал меня.

Со школы он с сестрою приходил всегда месте, потому он неделями не мог подойти ко мне. Я лицезрела, что он вне себя от желания близости со мною, ну и я в душе была бы не против.

В один прекрасный момент он пропустил урок, ссылаясь на то, что захворал учитель. Школа была рядом с домом, потому я не опешила, что на эти 45 минут он пришел домой. Из собственной комнаты он вышел в одних трусах. Дело в том, что в один прекрасный момент я ему после нашей близости сделала замечание.

— Середа, ты бы джинсы снимал перед этим, они жесткие и складками ты натираешь мне ноги.

Его выход из комнаты в таком виде и оттопыренные трусы гласили, о том, что он на данный момент должен подойти ко мне.

— Мать, выручай, я изнываю на уроках, думая о для тебя, он не слушается меня и не желает спать. Мы с тобой издавна не были совместно.

— Сережа, о чем ты говоришь? Ты совершенно растерял смущение! Ты забываешь, что я твоя мать, а не подружка, почему у тебя нет девочки-подружки, с которой бы ты мог проводить время?

— Мне ни кто не нужен, не считая тебя. Ты самая наилучшая моя подружка. Я ни кого не смогу полюбить, потому что тебя.

Это было мое только возмущающее бормотание. На самом же деле, с каждым его шагом ко мне, я находилась в предчувствии нирваны. Он слышал, как изменяется тон моего разговора с ним, и лицезрел мое желание противиться произнесенному. Он подходил, брал меня на руки и уносил в спальню, либо на месте брал меня под колени, поднимал, прижимая к стенке, и насаживал на собственный вздыбленный член.

Так длилось до окончания учебы в школе. Сережа поступил в Военное училище ПВО и уехал в город Калинин. Скоро он женился. Наши дела закончились. Сережа больше ни когда не делал попыток сближения со мною, но оставался ласковым и внимательным отпрыском.

Я нередко вспоминала те волшебные мгновения, когда отпрыск доводил меня до оргазма. С того времени я больше не испытывала его не глядя на замену партнеров. Мне бы такового хахаля, а не отпрыска!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *