Порно рассказы — Мне нравятся парни.

Я точно не знаю, когда это началось, но отчётливо помню момент, когда понял это.

Волосатые проститутки Москвы для интим услуг.

Его зовут Андрей, и мы с ним с исходной школы были наилучшими друзьями и одноклассниками. На данный момент, наверняка, не принято дружить так, как это делали мы: без обзывательств, подвохов. Хоть какое нелестное выражение в его адресок я принимал и как выпад в свою сторону, он также всегда был готов заступиться за меня. Может быть, нашим знакомым это казалось кое-чем из ряда вон выходящим, и они подшучивали за нашей спиной и заглазно называли нас геями.

Нельзя сказать, что это оставляло нас флегмантичными, потому что с юношества в наши головы вбивали, что чувства к собственному полу это нечто запрещенное и, не достаточно того, мерзкое. Потому у нас бывали нередкие стычки с теми, кто осмеливался оговаривать нашу гетеросексуальную ориентацию, хотя на данный момент мне всё это кажется ребячеством.

Мы, 2-мя классами, ехали на экскурсионную поездку, кажется, куда-то за город, может быть в Гжель. Ранешний подъём и активное веселье на самом мероприятии усмиряюще подействовало на мозги молодёжи, да так, что на оборотном пути хорошая половина автобуса уже задремала. Исключением не стал и мой друг.

В то время как я с безразличием рассматривал пейзаж, мелькающий по ту сторону окна, поставив на локотник локоть и упёршись кулаком в щёку, Андрей, развалившись в кресле, умиротворенно посапывал. В конце концов что-то принудило меня повернуть голову в его сторону.

Как будто электронный разряд прошёл по моему телу. Я, практически не мигая, начал рассматривал его лицо, малость бледноватую кожу, полуоткрытый рот с по-женски пухлыми губками, длинноватые реснички… Мой взор соскользнул чуток ниже, обласкав шейку с маленьким кадыком, тормознул на ключицах, видневшихся из-под не застёгнутой на последнюю пуговицу рубахи. Я ощутил неодолимое желание дотронуться до моего друга, провести пальцами по его щеке, даже забраться рукою под его рубаху. Некое время я сопротивлялся этим мыслям, но позже смирился с тщетностью этих попыток, тем паче, что мой мой боевой товарищ был уже во всеоружии, и меня выручали только плотные джинсы.

Автобус резко завернул, от чего голова Андрея свалилась на моё плечо. Я побагровел как знамя русского союза, но не оттолкнул его, а тот даже не пробудился. Только отрезвляющее хихиканье одноклассниц принудило меня очнуться и щёлкнуть Андрея по носу. Тот дёрнулся, поднял голову и поглядел на меня большенными и по-детски доверчивыми очами, спросонья не понимая, что случилось.Видимо, уловив в моём взоре те мысли, что я так упрямо пробовал отогнать, он с подозрением поглядел на меня и осведомился, чего это я. В ответ я только тряхнул головой и тупо улыбнулся.

Возвратился я тогда домой уже часов в одиннадцать с полной головой неразрешённых вопросов и назойливых мыслях. В ванной, стоя перед зеркалом и разглядывая своё тело, я пробовал осознать, что все-таки меня так завлекло в друге, чего не было у меня самого. Отметил себе, что выгляжу более мужественным, чем он. Тем паче, что считал тогда вьющиеся белокурые волосы и голубые глаза неотъемлемым признаком миловидности. Так и не ответив на полностью разумные вопросы о своём поведении, я просто постарался запамятовать об этом происшествии.

Ещё один шанс усомниться в моей обычной ориентации мне предоставился на деньке рождении Андрея. Это было за пару месяцев до выпускного, и ему естественно хотелось бросить для себя как можно более колоритное воспоминание о школе, ну и школе о себе- обыкновенно у молодёжи, устроив попойку. Стоит увидеть, сам я пью изредка, потому что просто не очень люблю это дело, но в компании могу пропустить по стаканчику пива либо чего-нибудь ещё не очень спиртного. А вот Андрюха всегда любил устраивать вписки, о которых позже гласили все старшие классы.

Это была суббота, сходу после школы мы, компанией из 9 человек зашли в ближний магазин затариться на ночь. Понимающие предки Андрюхи укатили на дачу, оставив на разгромление трёх-комнатную квартиру. Посреди нас было четыре девчонки, к которым я питал ещё не до конца сформировавшуюся неприязнь ввиду их уж очень ветреного поведения.

Но мой друг крутил роман, точнее, как я считал, разводил одну из них- Маринку, полностью оправдывающую собственный светлый цвет волос.

Плетясь сзади этой парочки, скрепя сердечко, следил, как мой друг обымает эту вертихвостку, а 2-ой держит маленький пакет с 4-мя бутылками снутри, в то время как я тащил две сумки доверху забитые провиантом. Тяжело? Да не принципиально, лучше уж я всё это донесу, чем он, таковой худенький и хрупкий с виду. Но вот Маринка уже начинала меня порядком раздражать.

Я пил как обычно не достаточно, но для контраста попробовавший мало абсента, ощущал, как приятное тепло разливается по телу, развязывая руки и язык. Андрюха уже вовсю обымался со собственной пассией, три другие девочки также не остались без внимания. А я флегматично поглядывал то в пустой стакан, то на Маринку, которой угрожало сейчас спать без трусов, перебирал в голове идеи одна глупее другой. Сердечко щемило как Экскалибур в камне. Не выдержав, я вскочил и ушёл в ванную.

Подставив руки под прохладную воду, я буравил взором своё отражение: не очень удовлетворенная морда, немного спутавшиеся волосы, казавшиеся ещё более тёмными из-за одолевавшего меня настроения, глаза. Маньяк, ей Богу.

Вдруг дверь отворилась, в ванную ввалился Андрюха, выпивший столько, что было не понятно, как он ещё ориентируется в собственной квартире. Несколько секунд разглядывая кафель на полу, он поднял голову по попробовал сфокусировать собственный взор на мне, то поднимая, то опуская брови. В конце концов он что-то промямлил, и я, не осознав ни слова, переспросил. Андрей, проделав шажок мне навстречу, и глядя прямо в мои удивлённые глаза, повторил более чётко, но заплетавшийся язык не давал выговаривать слова совершенно верно:

-Ма-а-акс…Эта сука…У неё оказ…ока…щас деньки…Бля…»Эти»!

Он выделил голосом последнее слово, опустил голову и что-то ещё злостно пробурчал для себя под нос. У меня как будто гора с плеч свалилась, в то время как он стоял расстроенный и сжимал кулаки, напоминая обиженного ребёнка. Здесь я увидел, что он не ровно дышит и в районе паха его штаны образовали несвойственную им выпуклость. У меня стремительно застучало сердечко и взмокли ладошки.

Уже подойдя к нему впритирку, я всё ещё старался держать себя в руках. Андрей не поднимал головы, и я даже не был уверен, что он всё ещё осознает, где он находится. Я положил руки ему на плечи, он вздрогнул и поднял голову. Его ясные голубые глаза, казалось, смотрели прямо в душу. Резким движением я притянул его к для себя и прочно обнял. Изловил себя на мысли, что в этот момент он не был моим другом; это было что-то другое, доныне неведомое мне чувство, которого я так страшился и пробовал избежать. Андрей не вырывался, его голова расслабленно лежала на моей груди, заставляя ощущать меня непомерно счастливым. Я осмелился медлительно провести пальцами по его позвоночнику.

Андрюха только немного вздрогнул. Я спустился ниже, моя рука уже стала разглаживать его ягодицы. Мозг отрешался генерировать мысли о неправильности моих действий, участвуя только как посторонний наблюдающий. Мой друг стоял, закусив губу, с закрытыми очами, его реснички трогательно дрожали. Я с наслаждением следил, как он переменился в лице. Я приподнял его голову за подбородок и поцеловал в щёку. Он, как деваха, отвёл глаза в сторону. Гипнотизируя его немигающим взором, я запустил руку под его штаны, другой продолжая обымать его. Андрей был весь красноватый, старался не глядеть на меня, но как и раньше не вырывался. Я не очень ущипнул его, от чего тот вздрогнул и схватил меня за футболку. Хоть какое-то действие с его стороны привело меня в экстаз.

Я протянул руку к ширинке на его штанах, расстегнул молнию и пуговицу, начал стягивать с него брюки, оголяя топорщащиеся впереди плотно облегающие трусы, тонкие ноги практически без волос…

Андрей вцепился в рукав моей футболки и промычал что-то вроде:»Перестань…Не нужно…», но меня было уже не приостановить и целой танковой дивизии. Я выпрямился и повстречался с ним очами. Его испуганный умоляющий взор ещё больше заводил меня. Левой рукою я опять обнял его, правой же немного коснулся его возбуждённого плюсы. Андрей смотрел за моими движениями, посматривая то на моё лицо, то на мою руку. Я уже вовсю голубил его через трусы, а мой друг только жалобно постанывал.

Я забрался правой рукою под резинку его трусов и начал медлительно спускать их вниз. В конце концов они оказались на полу совместно с штанами. Я облизал пальцы, чтоб лучше скользили, и стал нащупывать его заднепроходное отверстие. Очень склонившись, я слышал, как Андрей у самого моего уха дрожащим голосом шепчет: «Максим…Хватит…» А я только мало повернул голову и лизнул его край уха.

Обнаружив более мягкое кольцо плоти, я медлительно провёл по нему средним пальцем. Андрея передёрнуло, он сжал в кулак мою футболку. Лаская его всё резвее, я в конце концов нажал и мой палец вошёл вовнутрь. Мой друг зажмурился ещё плотнее и с его губ слетел опьяняющий стон. Я запихнул палец чуток ли на не до костяшек, невзирая на то, что Андрей и не задумывался расслабляться, чтоб было не так больно.

…Расстегнув ремень и спустив джинсы совместно с трусами, я осмотрелся в поисках смазки. Остановив собственный выбор на геле для душа, вылил на руку чуть не половину ёмкости. Скользкими и пахнущими земляникой руками я развернул Андрея лицом к двери, которую только-только закрыл на задвижку, принудил ежели силой, чем словами, упереться в неё руками и выгнуть спину. Мой друг повиновался быстрее поэтому, что не имел сил к противодействию. Незначительно раздвинув половинки его мягенького места, я приставил собственный намыленный гелем для душа член к его ещё пока девственной дырочке и нажал. Андрей стиснул зубы и царапнул ногтями дверь.

Доставляя его напряжённому телу массу болевых чувств, и помогая для себя руками, державшими его за бёдра, я вошёл. Мой друг дёрнулся, вскрикнул и выгнул ввысь шейку. Войдя практически до конца, я прижался к его спине и гладил его грудь, лаского теребил набухшие соски, не обращая внимания на его жалобы на боль и просьбы закончить. Его язык совсем не вожделел его слушаться, и, по мере нарастания остроты чувств, слова Андрея преобразовывались в стоны и всхлипывания. Мастурбируя ему, я старался избавиться от мыслей о последствиях моего деяния, стоявших передо мной чёрной стенкой и грозивших повредить мой обычный стиль жизни.

Я ощутил, что Андрей в один момент весь растянулся по струнке, его член под моей рукою ещё более натужился; в то же время я сам был уже на пределе и, сделав последний, особо сильный толчок, в конце концов позволил для себя не сдерживаться…

Мой разум превзошла в один момент накатившая волна наслаждения, я дал себя во власть этих чувств, не отдавая для себя отчёта в том, что делаю, я продолжал прижимать к для себя Андрея и шептать его имя.

…Я выпустил собственного друга из объятий и вынул ещё не обмякший член из его попки, откуда сразу узкой струйкой потекла белёсая мучнистая жидкость. Ноги Андрея задрожали, и тот в изнеможении свалился на колени. В полной растерянности и без мельчайшего понятия, что делать далее,

я для чего-то слизнул с руки сперму Андрея, даже не почувствовав её вкуса. Всё в том же ступоре я вымыл руки и натянул трусы и джинсы, слушая тяжёлое дыхание моего друга. Потом я также погрузился сзади него на колени, обнял за шейку и положил голову на плечо. Андрюха обернулся, и я поймал в его взоре и ужас, и злость, и некую печаль, узреть которую никак не ждал.

-Максим… Я задумывался…Мы друзья…

Это было сказано с таковой горечью, что я в один момент сообразил, что разбил нечто более ценное, чем мои чувства, которыми, но, здесь же попробовал прикрыться:

-Просто я люблю тебя, Андрюх. Очень.

Его глаза в удивлении расширились, он открыл рот, желая что-то сказать, но здесь же передумал, и заместо этого пересел лицом ко мне. Я, должно быть, являл собой жалкое зрелище, так как мой друг улыбнулся, обнял меня за шейку и поцеловал в губки. Непременно опыта у него в данном деле было куда больше, чем у меня, и когда наши языки соприкоснулись, у меня в животике всё съёжилось, я даже не мог пошевелиться. Когда он отпустил меня, в моей голове не укладывалось, что происходящее может быть реальностью, и я так и остался с открытым ртом. Андрей со снисходительной, но миролюбивой ухмылкой провёл указательным пальцем по моей нижней губе и спросил:

-Ну раз так, ты будешь моей женщиной?

И я, не раздумывая, согласился.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *