637.jpg

Порно рассказы — Основной инстинкт. Часть 16

16. Эпилог Нет, это не эпилог моих сексапильных приключений (я надеюсь) . Заморочек с эрекцией у меня нет, во всяком случае, Viagra мне пока не нужна. А бабам я нравлюсь. Появились средства, дозволяющие оплачивать мои мелкие наслаждения без вреда для домашнего бюджета. Сейчас уже не я бегаю за каждой юбкой, сейчас дамы с наслаждением даруют мне своё благорасположенное внимание. Часто замечаю заинтересованный взор молодых нимфеток, которым я, пожалуй, гожусь в отцы (в такие моменты я вспоминаю милую мою Санечку, молодую селянку, дарившую мне свою бесхитростную любовь в промежутке меж нежностями собственной мамы) . С ними всё просто — каскад остроумия и дешёвых комплиментов, какая-нибудь финтифлюшка в упаковке из обещаний (либо намёков на обещания) . Прогулка на открытом Porsche (всю жизнь грезил о истинной девятьсот одиннадцатой) . Не знаю, чему их там на данный момент учат в современной школе, но в 9 случаях из 10 ручка юной кросотки лезет ко мне в брюки ещё в машине. Ну, а далее — всё просто. Неискусный, но старательный орально-генитальный контакт, бесстыдно-доверчивый взор из-под трогательной чёлки, снизу ввысь, волосы разметались по подушке, тонкие ножки раздвинуты, приглашая к королевскому пиршеству. О, притягательность молодости, свежайший запах распускающегося бутона… Я не могу отказать для себя в наслаждении и приникаю губками к угощению. Не понимаю, эти современные юнцы, они что, никогда не голубят собственных подруг «там»? Почему все эти бедняжки ведут себя так, будто бы никто никогда не целовал их меж ножек? Ну что ж, милая девченка, услаждайся ласковостью зрелого мужчины! Я довожу крошку до оргазма (искреннего, не липового, они в таком возрасте ещё не могут правдоподобно претворяться) , а позже сам надеваю презерватив (неумехи они ещё) и начинаю… О, какое удовольствие трахать молодую нерожавшую девченку и следить, как её наивные глазки равномерно подёргиваются пеленой удовольствия, слушать, как всё учащается её дыхание, перерастающее в предоргазменный стон… ( — хороший совет) Да, господа, молодые девчонки овладевают особенным, ни с чем же не сопоставимым притягательностью. Эта свежесть, эта наивность и неискушённость в купе с напускным цинизмом и демонстративным бесстыдством… Вобщем, не обделён я вниманием и зрелых дам. Появляясь периодически на раутах, где шикарные светские львицы обеих столиц со тоскующим видом старательно показывают наряды haute couture и неблагопристойно дорогие драгоценности, я нередко оказываюсь той «свежайшей струёй», которая приносит в душную атмосферу престижных тусовок каплю спасительного озона. Кроме особенных случаев, я преднамеренно игнорирую dress code и полностью сознательно выгляжу «белоснежной вороной» посреди отутюженных и напомаженных кавалеров. Как следствие — я оказываюсь в центре внимания этих красавиц, которое (внимание) я демонстративно игнорирую. А они не привыкли, чтоб их игнорировали… Игра начинается. ( — прим.ред.) И вот, еще одна блондиночка уже пьяно хохочет и подставляет встречному ветру свои кропотливо мелированые волосы, вцепившись наманикюренными пальчиками в поручень фальшборта моего катера. Мы пролетаем под разведёнными мостами навстречу ночи живости, ожидающей нас в комфортном номере гостиницы, куда нас поселят, не спрашивая документов. Мы начнём обычно — я поднесу собственного возбуждённого бойца к её ротику, и она будет старательно сосать, оставляя на члене следы ярко-красной помады. А позже будет всё — много, длительно, очень, грубо, безпрерывно меняя позиции, отстраняясь друг от друга в изнеможении и опять сливаясь в страстных объятиях… Я переверну её на спину и буду глядеть, как она, облизывая, пот, выступивший на верхней губе, будет кончать. Звучно, бурно, всхлипывая и содрогаясь от накатывающих конвульсий. И мы кончим совместно и упадём, усталые, и будем лежать, обнявшись. А позже она побежит в душ, а я буду лежать на смятых простынях, взбадривая себя скотчем, и слушать шум воды. Она войдёт нагая, умытая, строгая и трогательно беззащитная без мейкапа и каблуков. Я налью ей Johnny Walker, обыденного, красноватого, реального мужского напитка, допинга, способного и мёртвого поставить на ноги. Налью много, полстакана. И она не откажется, ещё никто не отрешался. А позже, накопив сил, я приступлю к главному блюду — в призрачном свете белоснежной ночи, льющимся в занавешенное окно, поставлю её на четвереньки на пол около кровати, намотаю на руку крашеные пряди, ещё жёсткие от остатков парикмахерского лака, раздвину ягодицы, смочу слюной сжавшуюся в страхе дырочку ануса. Она уже осознает. Она мотает головой, она протестующее мычит что-то нечленораздельное и пробует вырваться. Я крепче сжимаю её высветленную гриву и тяну на себя. Она вскрикивает от внезапной боли. Она всхлипывает. Она стонет. Она сдаётся. Все всегда сдаются. И я медлительно ввожу собственного компаньона в сухую, горячую и такую тесноватую дырочку. Ей больно. Она недовольно крутит попой в поисках позиции, в какой член причиняет ей меньшее неудобство. Она приносит себя в жертву моёй извращённой похоти. Но проходит минута-другая, и она равномерно расслабляется, член уже не мешает. Напротив, становится приятно. Приятно и от возбуждающего трения в заднем проходе, и от сознания собственной развращённости и униженной подчинённости грубому самцу. Дырочка расширяется. И вот я уже размашисто трахаю эту преданную сучку, каждый раз вполне вынимая член наружу и с размаху засаживая его назад. Я слышу, как она дышит всё почаще и всё громче, как начинает стонать от удовольствия и гневно подмахивать. Как, отбросив остатки стеснения, гневно мастурбирует клитор, чудом удерживая равновесие под моими обезумевшими толчками. Два раза разрядившись совершенно не так давно, я, всё же, готов выплеснуть еще одну порцию в её сладкую тесноту, но сдерживаюсь. Я же джентльмен, я должен позволить даме оргазмировать первой. И она, в конце концов, разряжается, поначалу со стоном и подвываниями, а позже, озвучивает ночь одичавшим криком, звучно всхлипывает и валится на ковёр. А с утра мне, может быть, придётся сделать усилие, чтоб вспомнить, как зовут эту холёную сучку, накладывающую на данный момент слой штукатурки на бледное от бессонной ночи лицо… И опять в бой. В нескончаемый бой. В непрерывный поиск новых чувств. Будто бы, у их, у всех этих Светочек, Леночек, Ирочек и Наташ, есть что-то новое, что-то, чего я ранее не лицезрел, чего не было у прошлых Светочек, Леночек, Ирочек и Наташ. Также у Анжелин, Сабрин, Гюльчитай и Жозефин. Может быть, в этом и есть смысл жизни мужчины, его Основной Инстинкт? Константин Азанов 2004-2008

Приятные индивидуалки Королев имеют большой опыт в сексе.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *