Порно рассказы — САМЫЙ ЛУЧШИЙ ДЕНЬ

В тот денек я возвратился с работы в нехорошем настроении. Фактически говоря, депрессии накатывали на меня тогда практически каждый денек, в протяжении приблизительно полутора месяцев. Нужно же было такому случиться! После 20-ти лет совместной жизни от меня вдруг, нежданно-негаданно, ушла благоверная. И ведь ничто, как бы, этого не сулило. Жили мы нормально, растили отпрыска. А здесь – «Вить, я побеседовать с тобой желаю серьезно. Сёмик вырос, 18 лет уже. Он усвоит. Я мужчину встретила, два года мы уже с ним. Ну, такового – Обычного. А ты ж, ну ты понимаешь – би. Друзья эти твои повсевременно молодые! Короче, я решила, это совсем. Не могу больше!». Вот для тебя и на! Как обухом по голове! 40 один год бабе, а всё туда же! И будто бы она не знала, что я бисексуал, с самого начала, еще до нашей женитьбы! И не воспринимала роли в наших весёлых бисексуальных оргиях! И что я, воспрещал ей встречаться с другими мужчинами, что ли? Встречайся! Исключительно в дом не води, не на моих очах чтобы! Вот и доигрался в «демократию».

Самые лучшие и опытные индивидуалки в Москве.

Нет, я не говорю, что продолжал лаского и страстно обожать её, как когда-то в юности. Но – привык, привязался, и строил уже планы о том, как мы будем коротать с ней время в старости. Ну одно слово – дурочка! …

Разувшись, я сходу прошёл в комнату к Сёмке. Так и есть! Юноша лежал на кровати, и нахально курил, хотя я повсевременно просил его дымить на балконе. Рядом стояла пустая бутылка из-под водки. Не из-под пива, как ранее, а целая пустая поллитровка! После расставания с мамой мой отпрыск отбился от рук совсем. Естественно, я обожал его как и раньше. Но время от времени мне хотелось просто сделать с ним, я не знаю, чего-нибудть такое.

-У тебя что, гости были? – спросил я, оглядывая комнату, и пытаясь найти, испил ли он всё один, либо с друзьями.

-А для тебя какое дело? – глас у мальчугана был не опьяненный. Это меня поначалу успокоило, но позже, напротив, заставило задуматься. Стакан на столе стоял только один. Что, Сёма засосал пол-литра в одиночку, и не опьянел? И когда это он успел перевоплотиться в пьяницы?

-Так, я сколько раз гласил для тебя с папой так не говорить? Мы с тобой гласили много раз уже об этом, — я начал раздражаться, — кому ты что обосновать хочешь? Ну кинула мама, что теперь-то? Что ты, как мальчишка небольшой, протест здесь собственный выражаешь? Как ребенок! Двенадцатилетние так реагируют! А у тебя тогда заморочек не было вроде, зато на данный момент – переходный возраст запоздалый! Длительно ты бухать будешь? Ты взгляни на себя – прекрасный мальчуган, умный, спортивный. Что ты гробишь-то себя?!

-Отвали произнес.

-«Отвали»?! – нервишки у меня были на пределе, и я взбеленился. – Не достаточно я для тебя ремня отдал на прошлой неделе?! Ну, хорошо. Жалею я тебя всё, жалею, а хули жалеть-то? Мамочка ушла от малеханького мальчугана! Пожалейте его! А у мальчугана этого хуй уже больше папкиного, и ростом догнал практически! А ну снимай брюки! На данный момент я задам для тебя, блядь!

«Ты у меня кричать будешь, как шлюха на субботнике! На данный момент я пятую точку для тебя до крови исполосую!» — (тут и дальше я буду приводить в кавычках мысли, которые посещали меня в те волнующие моменты, но которые я не высказывал сынишке вслух).

-Ага, на данный момент. Подпрыгну только, — презрительно взглянув на меня, процедил Сёмка.

-Что? Ах ты говнюк! – я больно схватил паренька за ухо, и стащил его на пол с кровати. Сынишка шлёпнулся на жопу.

-Ай, козёл!

-Я «козёл»? Ну хорошо, ты сам напросился, — я силой стянул с нахала брюки с трусами, позже секунду помыслил, и стянул футболку, оставив парня в одних носочках.

-Становись раком над столом, стремительно!

«Сейчас я для тебя твою задницу блядскую так отделаю, что ты длительно позже стоя срать будешь!»

-Не встану я! Сам раком становись там, с друзьями со своими!

-Нет, ну ты хочешь, чтобы на для тебя совершенно живого места не осталось, что ли? Я для тебя гласил сколько раз уже – Мама ЗНАЛА! Не накалывал я её! Не из-за этого она ушла, моча ей в голову ударила просто! Что ж ты с ней не ушёл, а? Поведали мальчугану про папину ориентацию, задумывались он взрослый уже! А он пиздюк маленький – каким был, таким и остался! А ну давай руки сюда!

Схватив отпрыска за руки, я поставил его у стола, и скрутил ему своим ремнём запястья. Нагнул парня раком против воли. Позже принес из кладовки веревку, и привязал его к столу так, чтоб парень не сумел поменять позу. Вообще-то, Сёмка мог на теоретическом уровне со мной и побороться, парнем он был уже довольно сильным. Но в такие моменты он никогда почему-либо этого не делал, только бранился со мной. Тогда я еще не осознавал, почему.

«Ну на данный момент ты у меня получишь, сучка! Оттопырил жопу, ждёшь уже? На данный момент папка задаст для тебя! Приготовься стонать, как шлюха дешёвая!».

Я размахнулся, и стукнул по круглой оттопыренной попке другим, Сёмкиным, ремнём со всей дурачься. Юноша вскрикнул. «Вот так, ори! Шлюха должна орать, по другому какая же это шлюха?». На попе у отпрыска ещё показывались следы от моей прошлой, 5-дневной давности, порки. Тогда он, помнится, обругал меня дебилом.

-Сейчас я тебя научу папку уважать! – я снова размахнулся, и хлестнул Сёму по пояснице, отчего сынишка взвыл и задёргался. Я стал сечь почаще и больнее, и скоро с ублажение отметил, что у моего придурка начал подниматься член. На попке у него появлялись свежайшие, прекрасные красноватые полосы. Мой хуй тоже начал потихоньку вставать. «Это за всё для тебя, малявка непризнательная! Носились с тобой в детстве, пылинки сдували. Ну ничего! Я тебя перевоспитаю!»

-Ай, пап, не нужно! Больно, блядь! – сынишка был уже надломлен, и быстрее не ругал, а жалобно упрашивал меня.

-Это ты за «отвали» только получил. А за «козла» вдвое больше на данный момент получишь!

-А! Ай-ай-ай! Пап, извини! Не нужно!!!

-Ты всякий раз извиняешься! А позже – по новейшей всё! – я сменил ремень на шнур от телека. «Сейчас у тебя не попа будет, а картина просто, сучка, загляденье!». Сынишка задрожал и задёргался, как осиновый лист. Я принялся хлестать ушлёпка с двойной силой. Пятая точка у него танцевала из стороны в сторону, а из повсевременно приоткрытого рта то и дело вырывались отчаянные крики. Я услаждался поркой, но не испытывал из-за этого стеснения. Ведь порол я отпрыска за дело!

-Пап! Ну погоди, не нужно! – юноша очень прогнул спину, и застонав, растянул, как струнки, ноги. В очах у него стояли слёзы. – Я обоссусь на данный момент. Дай я в туалет схожу!

-Ну хорошо, иди! Хотя нет, подожди, — я взял со стола пустую вазу, — отвязывать тебя, привязывать. На вот, ссы сюда!

Я взял наполовину вставший член отпрыска в руки, и немного залупил ему головку. Парнишка вздрогнул.

-Ссы, ссы. Что, не хочешь? Перерыв просто возжелал сделать?

Член Сёмки немного натужился, позже мало уменьшился в размерах. И в вазу закапала слабая, невыразительная жёлтая струйка.

-Ну я так и знал! Обманщик! – я усмехнулся. – Еле выжал из себя. Продолжаем!

-Нет, пап! А! Не нужно!

Я опять начал полосовать сынишкину пятую точку, и скоро на ней появились уже 1-ые прекрасные осторожные ссадинки. По ягодицам заструились малеханькими струйками 1-ые капельки крови. Пороть я умел, и знал, что следов от этого на очаровательной попке моего отпрыска скоро не остается.

-Ай! Папа! НУ ПАП!!! – сопляк зарыдал навзрыд. – Я обосрусь на данный момент! Понос у меня! Дай я в туалет схожу, пожалуйста!

-То «обоссусь», то «обосрусь», — подметил я, — ты обусловься уже!

-Ну правда! – жалобно всхлипнул сынишка, и вроде бы в доказательство собственных слов, немного пукнул.

-Ну хорошо, — я отвязал его, обнял за талию, и повёл по направлению к сан-узлу.

-Руки развяжи, — попросил Сёмик.

-А шнурки не погладить для тебя? – я шлёпнул отпрыска по заду. – Так будешь срать. А то позже связывай снова тебя! Давай, садись на унитаз.

Потрясённый, Сёмка сел. Я стоял с ним рядом, и смотрел сверху вниз на тужившегося изо всех сил подо мной нагого сынишку.

-Пап, ну может, выйдешь ты? – всё ещё всхлипывая, тихо спросил паренек.

-ЩаЗ! Я проверить желаю, правду ты говоришь, либо притворяешься. Сри давай! – я влепил отпрыску неплохую оплеуху. Парнишка снова натужился, но издал только один тихий, малоубедительный пук.

-Так я и знал! На данный момент ты и за враньё еще у меня получишь!

-Нет, я правда желаю, — заныл Сёмчик, — у меня запор просто, я желаю, а не выходит!

-Так понос у тебя, либо запор? – я схватил отпрыска за волосы, и поднял ему голову. – Что, сам не знаешь?

-Запор. Но я чувствую, что я обосраться могу в всякую минутку.

-Так не бывает!

-Бывает. Пап, правда!

-Ну совершенно ты залгался! – я стащил Сёмку за волосы с унитаза, и ткнул его носом в пол. Позже стукнул пару раз, больно, ладонью по попке. – Я по-любому буду пороть тебя, пока ты бухать и обзываться не перестанешь, понимаешь ты это?

-Я не буду, пап! Я правда обосраться могу!

-Да? Обосраться? Ну, за язык тебя не тянул никто!

Я открыл воду, заткнул раковину пробкой, и бросил туда кусочек мыла. Потом достал с полки над унитазом спринцовку. «Давно я тебя не клизмил, ушлёпок! Но на данный момент ты вспомнишь у меня. Это не просто очищающая либо питательная клизма будет, а ВОСпитательная!». Я растворил мыло прямо в раковине, в холодной воде, и набрал первую спринцовку. Позже послюнил палец, и вставил его в жопу засранцу.

-Ай, пап! Что ты делаешь?!

-Клизму для тебя ставлю. Чтобы всё говно вымыть из тебя, чтобы ничто нам не мешало больше.

-А! – сынишка вскрикнул, так как я начал грубо действовать пальцем у него в пятой точке. «Терпи, вытерпи, шлюшка. Эх, выебать бы тебя на данный момент!». Малость подвигав пальцем туда-сюда, я растянул его наружу практически незапятнанным. «Ну естественно, понос, запор у тебя! Небольшой врунишка!)».

Я взял с раковины спринцовку, и впихнул ее Сёмке в его обслюнявленную дырочку. Юноша застонал. Ещё бы! Наконечник был твёрдый, длиннющий, с утолщением на конце. И вошёл в его пятую точку практически сходу, до конца, причинив парнишке хотя и безопасные, но чувствительные болевые чувства. Я впустил воду, и резко вырвал клизму из попы мальчугана. Засранец снова жалобно вскрикнул, и пукнул. Я повторил функцию снова, позже к тому же еще – раз 5-6, то и дело слюнявя задницу пальцем, либо смачно сплёвывая прямо на очко Сёмчику. Сынишка пару раз непроизвольно пробовал вырваться, но я шлёпал его, и задерживал за яичка:

-Стой расслабленно, засранец! Не дёргайся!

В конце концов, я впихнул в пятую точку моему ушлёпку последнюю клизму. И наконечник вдруг, вырвавшись из резиновой оболочки, скрылся в попке прямо полностью, вкупе с ограничителем!

-Вот какая жопа у тебя! – я усмехнулся, и шлёпнул Сёму прямо посерединке, меж ягодицами. «Ну прямо просит члена! Видно, что целка, но отлично впускает! Весь в меня – наследное!». Я размазал по пятой точке Сёмки ладонью, радиальными движениями, практически уже запёкшуюся кровь – вышло достаточно прекрасно! Позже, засунув в раздроченное спринцовкой очко сходу три пальца, принялся нащупывать там потерянную деталь. Сынишка сходу заныл, и начал умолять меня действовать поосторожней. Но я напротив добрался до наконечника несколькими массивными толчками, и не обращая внимания на лившуюся из попки воду, грубо вынул его наружу.

-А! – вскрикнул Сёмчик.

-«Бэ»! – передразнил его я, и посадил парня на унитаз.

-Сри!

Ушлёпок опять натужился, и просрался так, что я даже поспешил отступить в сторону – мне показалось, что он может меня забрызгать!

-Ну вот, сейчас у тебя точно «понос»! – я улыбнулся. – Но это не всё еще. Пошли в комнату!

Я подтёр сынку пятую точку, и отвёл его назад к столу. Опять поставил раком.

-Сейчас, подожди. Я одну вещицу принесу.

Сходив в свою комнату, я принёс оттуда не так давно приобретенную мною в интим-магазине игрушку – малогабаритную электронную клизму, которая могла подавать воду в бёдра под давлением.

-А это что еще, пап? – ужаснулся Сёмик.

-Это для более глубочайшего промывания. Мы еще не всё говно из тебя вытащили, — я сходил в ванную, и заполнил прозрачный стеклопластиковый цилиндр водой. Позже пошевелил мозгами, и добавил туда сёмкину мочу из вазы. Включив приспособление в розетку, я поставив его на стол, рядом с Сёмой. Потом подсоединил к клизме большой надувной силиконовый наконечник, смазал его, и начал запихивать в бёдра моему мальчугану.

-А! Ай! А! – хватая воздух ртом, только и сумел вымолвить Сёмка, но позже дар речи всё-таки к нему возвратился. – А! Пап, не нужно! Туго очень, жопу распирает!

-Это я не надул его еще! – я усмехнулся. – На данный момент, засуну его до конца, и надую, чтобы он назад не вылез!

-А!!!

Когда наконечник оказался задвинутым в свежайшую задницу моего засранца на сто процентов, приблизительно на 25 см, я взял в кулак подсоединенную к нему резиновую грушу, и начал качать воздух. Силиконовый ствол снутри сынишки начал раздуваться, и провинившийся мальчик опять застонал и начал хватать ртом воздух. Наконечник приметно расширился в 2-ух местах, надёжно заблокировав оба сфинктера. И только тогда я надавил на тумблер, и включил на полную мощность насос, подающий воду.

-Ай! Пап! Не нужно!!! Я лопну на данный момент!

-Не лги, гадёныш! Там не залилось-то еще ничего! – я дотронулся до другого тумблера, и включил наконечник в режим вибрации.

-Ай, что это? Это что, штуки ваши извращенские?!

-Так, ты снова за старенькое? Означает, «извращенец» я сейчас? – я опять взял в руки ремень, и чередуя удары с нравоучениями, принялся пороть малеханького подонка. — Означает, «дебилом» я был.

-Ай!

-«Козлом» я был. Так ты отца называешь! Да?

-Ай! Пап, извини, не нужно!

-А сейчас я «извращенец»? Ну хорошо! На данный момент ты узнаешь у меня, что такое «извращение»! Я научу тебя старших уважать!

Я прирастил частоту вибрации, и начал стегать отпрыска не только лишь по ягодицам, да и по всему телу. Через пару минут Сёмка очень натужился.

-А! Ааааа!!! – он задрожал, задёргался, и вдруг кончил прямо под стол, конвульсивно сжимая и разжимая ягодицы. – Бля, пап! Ну для чего!!!

Вибратор продолжал работать на полную мощность, воды в клизме практически уже не осталось. Я сейчас фактически не сердился – наказание доставляло мне сильное наслаждение. Сёмик пыхтел и сопел, виляя попкой – будто бы это могло облегчить его участь! Когда насос закачал в него уже литра три воды, я сжалился, и, спустив воздух, растянул наконечник.

-Ай!!! – парень дико вздрогнул, и вылил на ковёр достаточно сильную струю воды из попки. – Блядь, козёл, что ты залил столько!

-Ах так? Снова я «козёл»? – я взялся покрепче за ремень, и хорошо прицелился. – На данный момент я тебя практически по дырке пороть буду, и попробуй мне обосраться только!

-Ай! Пап, извини! Не нужно! – завопил под моими ударами Сёмчик. Но я не останавливался – за «козла» необходимо было ответить! …)

Минут через 15, когда из попки засранца уже снова засочилась кровь, и вода опять потекла из его дырки на пол, я отвёл его в туалет. Там – отдал ему просраться, и во 2-ой раз сам подтёр ему пятую точку. Позже отвёл в комнату, и поставил на пол, в коленно-локтевое. На многострадальный зад парня, в который уже раз, с силой обвалился ремень.

-Пап, ну не нужно! Я сообразил уже всё!

-Ты гласил уже, что сообразил! А толку?

-Ай! Ну не нужно! Больно!!! Давай по-другому как-нибудь накажи!

-Как по-другому? В жопу тебя выебать, что ли? – спросил я, в особенности не задумываясь (наверное поэтому, что мой член издавна уже стоял, и гормоны лупили мне по мозгам в такт его напористой пульсации).

-Ну, выеби. Так со мной и нужно, наверное, — согласился вдруг отпрыск. И произнес он это так тихо, тихо и обыденно, что я даже удивился:

-Как? Что? Да я ж пошутил, Сёмчик!

-А я нет, — ещё тише пролепетал снизу Сёма, оттопырил сильнее попу, и тихонько пискнул.

Я стоял и не осознавал, что мне делать. Схожий шок в последний раз я испытал, наверняка, полтора месяца вспять – когда супружница сказала мне о своём желании разбежаться!

-Давай, пап. Не страшись, — сынишка подполз к моим ногам задом, и немного толкнул меня собственной растопыренной попой. И я, как будто под гипнозом, молчком погрузился сзади Сёмика на колени, спустил с себя штаны, и вынул наружу собственный разрывающийся от стояка член…

* * *

Поближе к вечеру я, оттарабанив сынишку всеми методами и в различных позах, затащил его обмякшую тушку в ванную. И засунув его под тёплый душ, решил воплотить в жизнь ещё одну свою давнишнюю эротичную фантазию – промыть его, как малеханького, своими руками. С удовольствием намылив и ополоснув поначалу грудку и спинку юноши, я перебежал к самому увлекательному. Не спеша, смакуя каждое своё движение, намылил его пустой и мягенький уже живот. Потом – член, яйца, и промежность, меж ножками. И только позже повелел Сёмику оттопырить попу, и лаского намылил ягодички. Раздвинул их, и промассировал кончиками пальцев межъягодичную складочку. Дырочку я промывал и намыливал не только лишь снаружи, да и изнутри. Невзирая на то, что за последние несколько часов мой котик тоже пару раз кончил, его пиписька опять начала возбуждаться.

-Пап, не нужно, я не могу уже, — попросил меня парнишка, негромко сладострастно пикнув.

-Да я не буду ебать тебя больше, ) — успокоил его я.

-Давай завтра лучше, а то у меня жопа уже болит.

-Что, прямо очень болит? Снутри там? – я заволновался.

-Нет, ну на данный момент не болит уже. Но тяжеловато было, когда ты меня в последний раз ебал.

-А, ну это ничего, не жутко. ) — вынув отпрыска из ванны, и обтерев его насухо полотенцем, я чмокнул мальчугана в щёку. – Ну что, протрезвел уже?

-Да я и не опьяненный был. )

-Как? В каком смысле?

-Ну ты что, дурачок что ль? – улыбнулся юноша.

-Так, ты что – снова? Ещё ремня возжелал? – уже с ухмылкой, без раздражения, спросил я, и шлёпнул оболдуя по истерзанной пятой точке. Паренек вскрикнул «Ай!», и дёрнулся:

-Ну пап, ты совершенно ничего не понимаешь, что ли? Я специально подонка такового, алкаша из себя изображал, чтобы тебя вывести. Чтобы ты отважился уже. Ну, чтобы для тебя захотелось опустить меня. А так – не бухал очень, вид сделал только. И обзывался не всерьёз, понарошку.

-А нормально нельзя было сказать? – я рассмеялся.

-Нет. Постыдно было, — сынишка отвёл глаза в сторону, и немного побагровел от смущения.

-Ох, дурилка ты моя малая! ) – я сгрёб Сёмку в охапку, завернул его в полотенце, и посадив парнишку верхом на себя, понёс его в комнату…

С того времени мы с Сёмиком трахались часто, не пореже 2-ух раз в неделю. Я перепробовал с ним всё что можно, и что нельзя, превратив парня в реальную весёлую пассивную шлюшку. Но невзирая на то, что в предстоящем мы игрались, казалось бы, и в более достойные внимания сексапильные игры – сей день врезался мне в память в особенности очень. Наверное, это был самый счастливый денек в моей жизни. )))

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *