918.jpg

Порно рассказы — Тамара. Часть 5

Умопомрачительно, но я, неистощимый, неукротимый, никогда не устающий, всегда готовый к новым удовольствием, знаю в собственной жизни всего только 2-ух дам. Я очень переживал, когда сообразил, что моя Тамара, куда-то увозит меня. Я слышал про непостоянство, про коварность женской натуры, но не мог представить, что меня, готового ее ублажать, обожать, лишать рассудка все новыми удовольствиями, можно вот так, просто, дать, кинуть… Позже я вызнал, что Тамара не знала, что дает меня, но это не утешило меня, я был оскорблен и жаждал мести. Моя 2-ая дама! О, это нереально обрисовать! На данный момент я ее лаского люблю, забочусь о ней как о ребенке, мы стали практически товарищами, но через какие терзания мы прошли! Я мстил ей за Тамару, за всех дам, а она мне за всех собственных парней… Я мучился от собственной зависимости и ненужности, а она не могла позволить для себя зависеть… даже от меня! На данный момент я расскажу вам, как я в первый раз увидел ее, мою славную, забавную Иришку. Это был шок! Представьте — вы ослеплены светом, и, вдруг, обнаруживаете себя лежащим нагим на столе!!! И только большие дамские глаза, в каких больше испуга, чем удивления!!! Она была поражена не меньше моего! Вот бы кто увидел эту сцену! Я сходу ощутил ее душу, сжавшуюся от испуга, удивления, оскорбления, хохота. Весь этот коктейль эмоций был в ее очах, и они были необычными! Разглядеть ее всю я не успел, так как меня, эта перепуганная идиотка, кинула на пол! Вам не приходилось нагим лететь под стол?! Да я таких — штабелями!!! Что бы меня, ласкового, умного, сильного — в батарею головой!!! Как я был несчастлив! Вот оно — женское коварство!!! Я лежал, злосчастный, побитый, не понимая, за что со мной так обращаются! Та — предательница, эта — вообщем, убийца! А мне показалось, что у нее были добрые лучистые глаза, но какая оказалась злостная душа! Не помню, сколько я пролежал на грязном полу, чувствуя только горькую обиду и полное разочарование в женщинах и в мире! … Она приползла ко мне, представляете! Она стояла на коленях! Заботливо подняла меня и аккуратненько положила на самое дно сумочки. Я тотчас ее простил! Она несла меня к для себя домой! Жизнь уже не казалась мне таковой страшной, я веровал, что со мной будут происходить самые неописуемые приключения, и я смогу подарить ей, моей новейшей хозяйке, свою любовь и нежность… У нее были отличные духи! Лежа в ее сумочке, я пробовал представить, о чем она задумывается; наверняка, уже представляет нас совместно, она же лицезрела какой я превосходный! Как мне не терпелось показать ей, что я совсем не сержусь, напротив, я так рад нашей встрече… Знал бы я, что меня ждет, утопился бы в речке! . . Ожидать пришлось достаточно длительно, но зато, когда она, в конце концов, достала меня, о, боже, что я увидел! Она была великолепна! Еще мокроватые волосы после душа, высочайшая грудь с розовыми горошинками сосков, чуток прикрытый полой халата гладкий, без единой складочки, живот и глаза! … глаза, в каких горело кошачье любопытство. Я уже обожал ее! А она рассматривала и ощупывала меня. Было чуть-чуть щекотно, но я старался всем своим видом показать какой я приличный, крепкий и надежный. Да, мне подфартило, какие миры я смогу показать этому ребенку! Пусть играет, она еще не знает, куда заводят малышей шалости со взрослыми игрушками. Моя Иришка, так зовут мою новейшую хозяйку, просто вспорхнула, и я оказался перед огромным зеркалом. Она ловко разобралась с моими ремешками, и я был торжественно водружен на самое главное место! Смотрелось это мало смешно, она очевидно не дотягивала до сексуальной либо женщины-вамп, но мне было комфортно, я чувствовал ее тепло и все теснее прижимался к лонному холму, шелковистые волосики которого уже притягивались к моему телу. В один момент я ощутил новый запах, свежайший и волнующий… и здесь же ощутил чуть приметную теплую волну, слабенькое дуновение истомы… Мне ли не знать какой шторм предвосхищают эти легкие волны? Жизнь вливалась в меня с каждым дуновением тепла, исходившего из ее практически мальчишеского тела. Она еще ничего не ощущала, кривлялась перед зеркалом, а я уже оживал под мягенькими сладкими приливами сладострастья. Вот и она уже ощутила легкую дрожь моего тела, прижимающегося к ее лонному холму. И не сбросила меня, не удрала прочь… Все! Я лаского и неприметно перевел ее через порог обыденного и будничного! … Я вел мою возлюбленную к неземному блаженному состоянию, а она, еще не понимая, куда мы идем, доверчиво ступала по цветам, кидаемым к ее ногам. Она прислушивалась к собственному телу, а тело уже было в моем плену. И тело дало подсказку ей лечь. Я уже мог делать с ней все что угодно, но я желал только любви, только ее удовольствия. Она смотрела на меня, и я лицезрел, как заволакиваются туманом ее глаза, как пересыхают губки, как скупо она ловит дрожь жизни, вливаемую мной в ее тело. Водруженный на ней, как знамя фаворита, я услаждался этим маленьким мигом совершенства. Я был ее властелином и благородно, не мучая ее тело и душу, подарил ей острый маленький оргазм, проткнувший ее хрупкое тело от маковки до малеханьких ноготков на ее стройных ногах. Она вскрикнула и потерялась в шквале удовольствия. Пробудился я от слабенького прикосновения теплой руки. Моя Иришка через сон звала меня. Чуток душное тепло ее тела, разомлевшего от сонной неги, вновь накатывалось на меня знакомыми волнами. Я был готов, дрожь желания лупила меня все посильнее, но я страшился напугать ее. Моя возлюбленная посодействовала мне, легким движением руки доставив меня к истоку чувственных удовольствий. Без колебаний я ушел в ее глубину, в первый раз раздвигая собственной дрожащей головкой жаркие стены ее влагалища. Сейчас я был ее рабом, но умопомрачительно, что, подчиняясь ей, отдавая себя в ее власть, я становился палачом. Уже через несколько мгновений, я со всей силы вгонял свое тело в ее дрожащую пизду, с чавкающим свистом выныривал на поверхность, и вновь заходил и заходил в нее, захлебываясь ее влагой, нанизывая на нить моей неудержимой ебли, рубины ее сладострастия. Оргазм взорвался снутри ее тельца, конвульсиями разрывая и круша людскую плоть, посягнувшую на божественную благодать… Был ли я победителем, не знаю. Быстрее, мы оба были жертвами, мучающими друг дружку. Наши схватки стали повторяться каждый денек. Я обожал ее, но терзался сам и больше терзал ее. Лежа под подушкой и ждя ее прихода, я нередко задумывался о природе любви. Почему любовь может даровать светлую удовлетворенность, а может застилать глаза белоснежной пеленой бешенства? Я сделал необычное открытие: вечерком водрузив меня снаружи, Ирина преобразовывалась в онанирующего ребенка. Очень скоро она научилась разглаживать и возбуждать меня, и оргазм у нее становился чисто мужским. Я бы не опешил, если б в таковой момент из меня выплеснулся бы фонтан спермы! А ночкой, погружаясь в нее, я, будто бы, теснил мужское естество из ее тела, она становилась девченкой, дамой, бабой. Как самая утонченная блядь, она подмахивала задом, ловила каждое мое прикосновение, в беспамятстве загоняла меня все поглубже, искусывая губки, крича и захлебываясь истерическим хохотом и слезами. Не знаю, чем бы все это кончилось, если б не появился он, мой владык, мой бог, мой Володя. Совсем внезапно, он просто вынул меня из-под подушки, со всеми моими страданиями и сомнениями, терзаниями и ужасами, и, нежно и ловко, просто одел на Ирину, стоявшую перед зеркалом, почему-либо одетую, но без трусов. Казалось, она тоже ничего не соображает, но мы оба послушливо делали все, что делали его уверенные руки. Я поплотнее сел на обычном месте, ждя вечерней дрочки. Неуж-то Володя будет нам помогать? Я уже ничего не осознавал, а здесь еще Ирина резко опустила юбку… Володя, вообщем, отошел и сел на кровать! Как я не боролся с собой, но знакомая дрожь вновь стала подкатывать жаркими волнами. Юбка очевидно задиралась, подпертая моей дрожащей головкой. Вам ни за что не додуматься, что вышло далее! Я мог ждать чего угодно, но узреть Тамару, тихо входящую в комнату с подносом, на котором в чашечках дымился благоуханный кофе! Такового, даже я, с моей неудержимой фантазией, представить не мог. Но, мир не упал и пол не провалился под предательницей! Все были размеренны, может быть не считая Иришки, резко отвернувшейся к зеркалу. Впервой я пожалел, что не могу ничего сказать. Неуж-то я бы не отыскал слов, что бы сказать, высказать, выплеснуть, выкрикнуть, кинуть ей в лицо, в Тамарины такие прекрасные и такие лживые глаза, всю мою обиду. Пусть знает, что мне отлично с моей Иришкой, я и на данный момент чувствую ее тепло, дрожь ее лонного холма, волнующий запах ее пизды. И нам с ней никто не нужен, в особенности непризнательные предатели, забывшие, сколько удовольствий им было подарено! Мне показалось, что Иришка соображает меня, ее тело тоже жалось ко мне, она была также одинока, как и я. Мы стояли в полутемной комнате, поддерживая друг дружку, и нас лупила одна дрожь. Вдруг, в дрожи моей возлюбленной, я ощутил знакомые ноты мужского начала. Они становились все громче, мы с Иришкой мужали, казалось, она становится выше, животик подтянулся, дрожь соединяла нас и рождалось что-то неукротимое и ужасное. Сейчас я уже страшился за Ирину. Она оборотилась, и я увидел Тамару, отвратительную предательницу, стоящую на коленях перед Володей. Ничтожная тварь, наверняка, вымаливала пощаду, но возмездие не принудило себя ожидать. Нас с Ириной, сильного и бесжалостного мужчину, оскорбленного и мстящего, уже было не приостановить. С сухим треском он загнал меня во влагалище предательницы, всего, по самые ремешки! Тамара что-то промычала, конвульсии трясли ее тело, она была проткнута мной, и, казалось, все ее тело висело на мне. Я не был должен этого допустить, но жажда мести, горьковатая обида бывают посильнее рассудка. Я принудил Ирину мстить за меня и чуть ли не растерял ее. С глухим стуком наши с Ириной тела грохнулись на пол. Испытание оказалось очень томным для моей малеханькой птички. Бедная девченка лежала с безжизненно бледноватым лицом, а я, безмозглый, похотливый уродец, как последний кретин, торчал над ее раскинутыми ногами. Не помню, как Тамара с Володей приводили Иришку в чувство, как ушел Володя, но, что-то поменялось в этом мире, казалось из него ушли и обида и злость. Обе мои фемины, лежали, уткнувшись, друг в друга, заплаканными носами… Я обожал их обеих, но уже, кажется, не был им нужен…

Очень дешевые проститутки в Москве.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *