435.jpg

Порно рассказы — Вопреки. (Part 4)

…Руслан сдернул с него капюшон, 2-мя пальцами ухватился за подбородок, и уставился прямо в глаза.

— не лги. — тихо процедил он. – смотри мне в глаза. А сейчас скажи, какого Беса, ты прогулял?

— я был… — Марк не успел договорить, он увидел конфигурации в лице Руслана, и только когда учитель уже открыл рот, юноша вспомнил, что на шейке у него красуется засос.

Далее все было, как взрыв вулкана. Руслана практически кинул парня на заднее сидение автомобиля, звучно захлопнув дверь. Марк зажмурился, от испуга, а еще ему было нестерпимо постыдно за те мысли, что бродили в его голове. Хотелось, что бы на данный момент, будучи конкретно в таком состоянии, Руслан стукнул его, сделал больно, унизил, а позже поцеловал, агрессивно, хотелось, что бы он его трахнул, хотелось, всецело ему повиноваться.

Машина тронулась с места, вздымая за собой клубы пыли, выскочила на встречную полосу, и, сопровождаемая кликами иных автомобилистов и заливчатыми сигналами, скрылась за углом, как будто не обратив внимания на красноватый свет светофора.

Руслан то и дело кидал недовольные взоры, в каких читалось очевидное негодование, и даже некое отчаянье. Прочно сжимая руль, как будто опасаясь его ненароком выпустить из рук, он чуть успевал смотреть за дорогой, потому что всегда посматривал на, казалось, онемевшего Марка.

***

Руслан кинул Марка на диванчик, сверкая очами, готовый стукнуть. Он смотрелся каким-то покинутым; мелко дрожал, или от злобы, или от расстройства. Он орал, звучно, надрываясь, сыпал оскорблениями, заставляя паренька ощущать себя последней шлюхой, хотя, Марку это нравилось, нравилось ощущать себя подчиненным, не кому бы то ни было, а конкретно ему, Руслану. Завороженный, он не мог оторвать от него глаз; по шейке скользнула капелька прохладного пота, попав за ворот рубахи, сбежала до поясницы по разгоряченной спине, от чего по телу тыщами иголочек рассыпались приятные судороги. Он не слышал, о чем гласит педагог, Марк просто всматривался в большие голубые глазища, ставшие почему-либо еще более, и утопал в их, проваливался в какое-то небытие. И от этого чувство становилось снутри так обидно, и в то же время, так удивительно и неясно, а еще страшно тошнило, тошнило от недочета его прикосновений, от этой блядской жажды его тела. Руслан схватил паренька за грудки, притягивая к для себя, Марк даже, кажется, слышал, как затрещали нити.

— я с кем разговариваю!? – глас рвался, гулкий, пронизывающий, заставляющий возвратиться на землю.

— что? – Марк недоумевающе уставился на него, расплываясь в идиотической ухмылке.

— я 1-го не понимаю, для тебя что, нравится трахаться с ним?

У Марка вырвался истерический смешок, он, малость помедлив, обширно раскрыл глаза, и с коварной ухмылкой кивнул; мгновенно захотелось взбесить Руслана еще более, вынудить его ревновать, вынудить стукнуть.

— да, нравится. Я просто с разума схожу, когда он меня ебет. Когда всаживает по самые яичка! — он обширно улыбался, прикусывая нижнюю губу, чуть сдерживая хохот.

— забавно? Да вообщем! Оборжаться! – Руслан смотрел в глаза с таковой ненавистью, что по коже бегали мурашки, он, распаляясь с каждой секундой больше, замахнулся, и одним резким ударом повалил Марка на подушки.

— я с ним по пару раз оргазмирую! – продолжать неистовствовать Марк, смеясь и вытирая с губки кровь.

Руслан, сжав зубы, еще одним ударом принудил Марка на мгновение умолкнуть. Но скоро паренек разошелся еще более. На очах заблестели слезы, а он продолжал истерически смеяться. Руслан погрузился перед диванчиком на колени, оказавшись прямо у самого лица парня, прикоснулся сухими губками к жаркому лбу. Марк закончил смеяться, неуверенно открыл глаза, неуверенно взирая на мужчину.

— знаешь, почему я желаю посодействовать? – Руслан стал теребить воротник, задыхаясь и отрывисто целуя шершавые руки Марика, — Мне было тринадцать, когда мы переехали в другой город, и мне пришлось поменять школу. Практически никто не замечал тихого троечника, что посиживал на последней парте. Я вечно сторонился их, не то, что бы они меня не звали в свою компанию, я бы сам никогда не подошел к ним. Я их не страшился, мне была противна одна только идея, что кто-то может нарушить мое одиночество. Он приметил меня сходу, в 1-ые же недели. До сего времени помню, как он смотрелся – рослый блондин, с нежно-голубыми очами, но очень мужественными чертами лица. Из моего класса. Второгодник. Помню, после некий тренировки он меня подкараулил в раздевалке, и… Четыре года. Четыре гребанных года я был его игрушкой. Он со своими дружками, казалось, могли делать это 24 часа в день. А я вытерпел. Я просто не мог кому-то поведать. Не желал казаться слабаком, не желал, чтоб меня жалели. Хотя, что-то жрало изнутри, не давало ни спать, ни есть. Мне была просто нужна чья-то поддержка. – Руслан на мгновение замолчал, набрал воздуха, прижимаясь щекой к рукам Марка, — Я никогда об этом никому не говорил. Ты 1-ый…

Руслан облизнул сухие губки, лихорадочно переводя взор с пола на потолок, опасаясь натолкнуться на глаза Марка. Он тяжело дышал, Марик, лежа, следил за его вздымающейся грудью, ища руками руки Руслана, пытаясь сказать что-то. В конце концов, не способен сдерживаться, коснулся губками его губ. Руки Марка опутали его шейку; паренек, всем телом приникая к учителю, мелко дрожал. Руслан, повинуясь, пропустил напористый язык в скрытое влажное местечко. Мысли в голове у обоих лихорадочно носились, не успевая вереницей, совершая напрасные пробы образовать хоть что-то схожее на здравый смысл, толкали друг дружку, смешивались воедино и резким щелчком исчезали совсем. Руслан кончиком языка коснулся неба, провел по внутренней стороне зубов; Марк чуток покусывал его нижнюю губу, втягивая ее в собственный рот, он нередко дышал, периодически отрываясь от лобзания, что бы набрать в легкие недостающий воздух.

Руслан перевернул Марика на спину, сам устраиваясь сверху, стал не спеша расстегивать рубаху, проводил язычком мокроватую дорожку от подбородка до пупка, и ворачиваясь назад. Он засунул в рот Марика сходу два пальца, которые тот стал с остервенением облизывать и посасывать, сразу, помогая Руслану освобождать себя от одежки. То, о чем он грезил практически час вспять, прогнувшись под Максом и оперевшись руками в стенку, вот-вот должно было произойти. Только смотрелось на данный момент все совершенно не так, как как правило это было с Максом. Не было тошнотворной беспощадности в прикосновениях Руслана, не было этих торопливых движений, в попытке стремительно освободиться от одежки.

Руслан обширнее раздвинул ноги Марка, ввел поначалу один палец, потом 2-ой, растягивая узкий проход. Он делал все томительно длительно и очень осторожно, чтоб, не дай боже, не причинить Марку некий вред, казалось, продлись это минуткой подольше, оба бы сошли с разума от этого болезненно-приятного удовольствия.

Пальчики снутри Марика двигались нестерпимо медлительно, заставляли паренька выгибаться, откровенно насаживаясь на их. В конце концов, Руслан не стал терзать мальчишку, вытащил пальцы, поглаживая его дыбившийся член, смотрел прямо в глаза, все еще не решаясь приступить к самому основному.

— Ну же! – Марик выгнулся вспять, обширнее разводя ноги, запрокидывая голову.

Головка члена Руслана задела ануса. Марик желал перевернуться на животик, что бы Руслану было удобнее, но он решительно удержал его, вцепившись сильными руками в хрупкие запястья.

— я желаю созидать тебя, — аргументировал он свое поведение.

Марк подался вперед, готовясь к проникновению. Руслан нажал, держа руками Марка за ноги, медлительно начал заходить, давая парню привыкнуть. «Какой же он большой» — пронеслось в голове Марика; он обхватил длинноватыми ногами спину, закрыв глаза, стопроцентно чувствую в себе жаркую плоть.

Руслан глухо сопел, склонившись к груди паренька, начал теребить соски, целовал плечи, не пропуская ни одной клетки, проходясь язычком по горячей коже, стискивал в руках ягодицы, время от времени поглаживая их в такт фрикциям. Он двигался не очень стремительно, все еще пытаясь держать себя в руках, и не навредить Марику. Равномерно толчки стали более резвыми, Руслан заходил уже до самого основания, лаская руками член паренька, покрывая лобзаниями его зардевшееся лицо, шептал на ухо всякие непристойности, заставляя тем парнишку багроветь еще более и закрывать от смущения глаза.

— я больше не могу… — жалобно пискнул Марк, отрываясь от губ Руслана, и скупо хватая воздух.

Юноша протяжно застонал, выгнулся дугой и совершенно обмяк. Его мускулы так плотно сжали Руслана снутри, что тот, сразу последовал за ним. Оргазм сотряс тело изнутри, обезумевшим потоком проходя через каждый мм тела, вырываясь вкупе со спермой наружу, как будто забирая все силы, даря приятную опустошенность. Даже показалось, что они на мгновение утратили сознание.

Руслан навис над Марком, нежным взором скользя по лицу.

— я желаю, что бы ты был рядом, — наклонившись, он поцеловал парня в полу распахнутые губки, — всегда.

Марк отвернулся, закрывая лицо руками, из глаз покатились слезы, они стекали по раскрасневшимся горячим щекам, суша кожу.

— глуповатый, — мягко улыбнулся Руслан, проводя языком за ухом Марика, — чего ты плачешь?

Паренек покачал головой, еще более зарываясь лицом в подушку.

— не смотри на меня на данный момент… пожалуйста.

Руслан залился заразным хохотом, принялся убирать с его лица руки, пытаясь поцеловать. Марк слабо упирался в грудь, отворачиваясь радужно улыбаясь, заставляя целовать его еще более.

***

Солнце лениво ползло за горизонт, бросая на сонную мостовую последние, ярко-желтые, оранжевые и красные блики. Грузные капли дождика падали, разбиваясь о землю, стекали по витринам магазинов, окнам кафе, сбивались в лужи, стучали по зонтам прохожих. Равномерно, один за одним, начали загораться фонари, освещая улицу, мерклым, грязно-желтым светом. Марк стоял у окна, устремив взор куда-то вдаль. Время от времени посматривал на часы, ожидал кого-либо. Руслан ушел еще до того, как пробудился Марик. Юноша вот уже час кидал неуверенные взоры на телефон, в надежде, что Русик позвонит. Он извлек из заднего кармашка джинс пачку сигарет и зажигалку, прикурил, виртуозно чиркая пальчиками о колесико, затянулся, с закрытыми очами, и выпустил в потолок белоснежную струйку дыма. Ноги не держали, он сполз по стенке вниз, обхватил свободной рукою колени, меж пальцев 2-ой руки крутил тлеющую сигарету. Ненавистная тишь давила, практически разрывала мозг, заполняла место снутри головы, становясь все посильнее и беспощадней, позже, вдруг, как будто исчезала, испарялась куда-то, давая размышлениям собраться воедино, и опять, неудержимая, врывалась через уши, разрывая голову парня изнутри, мешая неугомонные мысли и заставляя их с обезумевшой скоростью метаться из стороны в сторону.

Было так некомфортно от этого неожиданного исчезновения Руслана. Хотелось услышать его глас, вновь ощутить прикосновения, от которых электронные импульсы пробегали по всему телу. Молчавший все это время телефон внезапно ожил, залившись развеселой мелодией, вибрировал на подоконнике, и, казалось, вот-вот свалится.

Марк подпрыгнул, не смотря на экран, принял вызов и здесь же замолчал, ждя, что произнесет его собеседник.

— Марик, — приветливо зазвучал в трубке нежный глас, — я возвращаюсь домой через три денька.

— мам, — пофигистично выдохнул юноша, — да.. я рад.

— что-то случилось? Что с голосом? – мать ожила, уловив в интонации отпрыска некое разочарование.

— нет, ничего. Я просто спал. Да.. отлично, что предупредила.

— извини, дорогой. Я не могу больше говорить, целую.

Марк разжал руку, телефон здесь же выскользнул из нее, и полетел на пол. Парню было уже все равно. Он не осознавал, что случилось, куда ушел Руслан, и почему он даже не позвонил.

Марк обхватил тонкими пальцами телефон, набирая назубок выученный номер телефона. Длинноватые гудки неумолимо продолжали терзать Марка. Когда Руслан не взял трубку и на 3-ий, и на 4-ый раз, юноша стал вправду беспокоиться. Пригодилось еще приблизительно полчаса, что бы его терпение, в конце концов, лопнуло. Было, почему-либо, жутко утратить его, на данный момент, вот так просто. Его дико не хватало, и эта пугающая пустота душила. Его не хотелось отпускать, хотелось владеть им всецело, и чтоб он также всецело обладал Марком.

Юноша наскоро натянул на себя какую-то футболку и толстовку, туго затянул капюшон, и, вышел на улицу. Большие томные капли за несколько секунд промочили толстовку, Марк еще успел выругаться на себя за то, что запамятовал зонтик. Он толком не знал куда идти. Первым предполагаемым местом, естественно, оказался дом Руслана. Но если его там не окажется, что делать? Куда идти? «На месте разберусь», — решил Марк.

Руслан жил совсем в другой части городка, пришлось ехать на 2-ух электричках, с пересадками, а позже еще необходимо было идти около 2-ух кварталов.

***

Мальчик стоял около подъезда, переминаясь с ноги на ногу, вдавливая замерзшими пальцами кнопки домофона. Дождик не прекращался, и это был никак не свежайший апрельский каприз природы – лило, как будто из ведра, к тому же, ливень сопровождался прохладными порывами ветра. За то время, пока юноша находился на улице, успел промокнуть до нити, капли практически ручьями стекали по нему, влажные насквозь толстовка и джинсы неприятно облепляли тело, сковывая движения. Руслан очень длительно не отвечал. Марк неустанно повторял пробы дозвониться, но все было напрасно. И, совершенно, утратив надежду, он оставил эту затею.

Недалеко находился небольшой паб, комфортное местечко, с приятной музыкой; очень яркое, маленькое зданьице с английской символикой: флагами, развешанными здесь и там, фигурами старушки Елизаветы, имелась даже маленькая, менее 30 см в длину, копия Биг-Бена. Марку в один прекрасный момент довелось побывать тут, вкупе с Русланом. Его поразило обилие спиртных напитков, аккуратненько выставленных за стеклянными витринами, древесная стойка, которая наводила на мысли о старенькых британских фильмах, и комфортная атмосфера, сопровождаемая пением длинноногих красавиц, в темных облегающих платьицах. Паб смотрелся очень благопристойно, и не через-чур богато, не было этой приторной сладости в обстановке, очень приятное общество располагало к для себя, ну и вообщем, все тут было каким-то уж очень расслабляющим. Руслан тогда еще как-то между-прочим, увидел, что часто бывает тут, вот Марк и решил заглянуть, не достаточно ли, вдруг учитель окажется там.

Когда он подошел к зданию, на глаза здесь же ринулась колоритная зеленоватая вывеска, гласившая «close». Что бы удостовериться, что табличка на двери не лжет, Марк дернул за ручку двери. Она, чуть скрипнув, не открылась, оставив на пороге озябшего влажного парня, не пустив его вовнутрь.

Марик спустился по ступенькам и, пройдя практически полквартала, оказался перед громоздкой оградой, ведущей в парк. Летом он проводил в парке, что находился неподалеку от его дома, практически всегда. В большинстве случаев просто следил за людьми, эта привычка у парня появилась не так издавна, и стремительно приелась, наложив отпечаток, как на его нраве, так и на поведении. Следя за различными людьми, невольно подмечаешь что-то увлекательное, что-то необыкновенное, время от времени, даже что- то странноватое в их поведении, манере общения, в их отношении друг к другу. Так, раз за разом, срисовываешь с каждого понемногу, и уже, неприметно для себя самого, меняешься. Меняешься равномерно, не делая на этом особенного акцента, и не прикладывая для этого никаких усилий.

На данный момент тут влажно, и тяжело представить, что некоторое количество дней вспять, на этих промокших, кажется, насквозь, лавочках ютились парочки, а вон там, около фонтана, резвились детки. Это мощное сооружение, занявшее огромную часть площадки, должно быть, являлось основным украшением парка. Изготовленные из светлого мрамора несколько больших парней, с обнаженными по пояс рельефными телами, поддерживают глубокую чашу, по форме больше напоминающую цветок. Снутри этого цветка стоят на коленях еще три девы, повернувшись, друг к другу спиной, и мало подавшись корпусом вперед; девчонки более грациозные и замечательные по собственной форме, ежели извивы цветка. Распущенные волосы каждой падают на хрупкие мелкие плечи; в руках все три прелестницы держат по одному глубочайшему кувшину, из которых, должна была литься вода.

Марк тормознул около фонтана, окинул взором всю композицию, и даже отметил про себя, что на данный момент среди продрогших деревьев, он смотрится очень вычурно. Уж больно контрастирует он с окружающей его обстановкой: пустынными аллейками, одиноко жмущимися друг к другу воробьями, опустевшей поляной. Марик поднял голову ввысь, и его взор натолкнулся на сухой кленовый лист. «Бедняга, все листочки такие юные, а этот чуть держится», — на уровне мыслей усмехнулся юноша. Лист задрожал, принимая на себя удары капель, дернулся, сопротивляясь ветру, и как будто ослабел, повис без эмоций, но не сорвался. По лицу паренька скользнула чуть уловимая ухмылка, он как будто желал сказать что-то, но нет. Обознался. Марк сел на спинку лавочки, сиротливо стоявшей у самой ограды, и просто смотрел на разводы, которые капли вырисовывают на лужах.

К горлу подходил ком, безрассудно не хватало тепла — реального, людского тепла. Камешки, все это время копившиеся кое-где глубоко в душе, зашевелились, как будто готовясь вот-вот обвалиться, полететь куда-то вниз, в пропасть, со свистом и оглушающей скоростью.

— эй, ты чего здесь сидишь? –глас вынул Марка из мыслей, заставляя открыть глаза, и практически впихивая его в действительность.

Юноша повернул голову, перед ним стоял Руслан, сжимая в руке зонтик.

— а я тебя находил. Не отыскал, — Марк недоумевающе смотрел на него.

— уже заскучал?

— да. Почему ты ушел? И на звонки не отвечаешь.. я полтора часа звоню… — Марк, как будто оправдываясь, гласил тихо, его глас, неровный, немного подрагивал.

— живо вставай, заболеешь еще.

Руслан расстегнул куртку, придавил к для себя Марика, обнимая его свободной рукою. Две фигуры — одна высочайшая и статная, 2-ая малая, худощавая и сгорбленная — скрылись за высочайшими сильными воротами ограды. Кленовый лист беззвучно полетел вниз, свалился в лужу, где его здесь же заполнила грязная вода, покачнулся, и утоп.

***

Закутанный в плед, в теплых носках и с градусником, Марик посиживал напротив Руслана, пил благоуханный чай из большой пол-литровой чашечки, синего цвета, неторопливо делая маленькие глотки. Руслан что-то сконцентрированно печатал, время от времени поправляя очки, он поднимал глаза на парня, который с энтузиазмом рассматривал некий журнальчик. Марк только-то успокоился, закончил безостановочно хныкать, жалуясь на стршную мигрень, и сейчас, полусонный, посиживал расслабленно, дав, в конце концов, Руслану поработать в тиши.

— я желаю подушку, — вдруг опять заканючил паренек, — у меня болит спина.

— другими словами, голова уже переболела? Сейчас болит спина? – не отрываясь от монитора компьютера, спросил Руслан.

— нет, у меня и голова, и спина болит. Принеси мне подушку. И вообщем, что ты там печатаешь?

— план урока, — хладнокровно буркнул мужик, поднимаясь с места.

Паренек, оставив чашечку на столе, взял ноутбук в руки, пробежался очами по первым строкам, и, осознав, что тут вправду нет ничего увлекательного, желал, было поставить аксессуар на место, как внезапно открылось окно электрической почты, и высветилось сообщение. К пустому посланию были прикреплены несколько фото, Марк здесь же открыл изображения и застыл перед монитором с распахнутым ртом. На первой фото с экрана на него смотрели Максим и Руслан, обнимающиеся в каком-то клубе, на следующих фото они лобзались, забираясь друг дружке под одежку. Они очевидно отлично проводили время…

(с) Безумная яойщица.

^__^
To be continued…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *